— Развлеки нас, Валуш!

Бард улыбнулся, тронул струны, и заиграла музыка. Звук придавал ему сил. Плечи распрямились, взгляд оторвался от огня, и полился его голос, завораживая и притягивая слушателей. Он смотрел на меня в этот момент.

— Я расскажу вам легенду, достойную храбрых мужей и имеющую мораль, полезную молодым и мудрым. Эта песнь о древнем роде и Тёмном маге, о любви и о проклятии рода, но они смогли избежать его, лишь став Хранителями этого мира. Легенда о Хранителе тьмы и его паре.

— Давай, Валуш! — подбодрил его кто-то из присутствующих. — Давно не слышали ее, пора вспомнить старое, давно забытое.

Валуш, запел в стихах:

Будь проклят день, когда моим он стал.

Люблю до сих пор, а ты прощай, сказал.

Будь проклята жажда вновь тебя увидеть,

Если ты забыл, как любить…

Находясь у края, жить ради тебя. Все время умирая.

Будь проклят день, когда ты отказался от меня.

Проклятая любовь, она разбавляет кровь.

И будет всегда с тобой

Охранять твой покой.

Любовь, любовь разбавляет Тьмою, болью кровь.

Болью плачу за возможность видеть,

Кровью плачу за умение слышать.

Тьму и память — Как ненавидеть?

Память и тьму — А, что же ближе?

Черных одежд не снять раз одевшим.

В ночь Хранителем тьмы навсегда ушедшим,

Песен о свете хвалебных не певшим,

Ставшим от памяти сумасшедшим.

Валуш, вещал о непобедимом царстве тьмы, о Хранителе, спасающем мир от нежити, о магии огня и воды, и его брате — Хранителе Света. Это было две тысячи лет назад, больше долго не рождался Хранитель тьмы. Они были, как две стихии, две противоположности и взаимосвязи всего живого. Лишь недавно вновь родились близнецы… Что принесут они в этот мир, не повторится ли снова эта грустная история любви… Ещё долго мы сидели у костра и слушали менестрелей. Так началась наша жизнь в этой большой и дружной семье.

Скитались мы по разным городам. Хорс обучал нас защите. Филипп — игре на разных инструментах. Арант, партнер Филиппа, танцам. Валуш — легендам, балладам и песням.

***

Прошло шесть лет с того памятного дня. Наши кибитки по пыльной дороге уже шли много часов. Лошади устали. Арант, наблюдал за нашей игрой на скрипке и поправлял, если мы делали ошибку. Жак и Ларс ехали далеко впереди, иногда возвращаясь, и снова уезжали. Они проверяли безопасность нашего пути.

Вскоре появился Дорожный трактир Андалузии «Чёрный креб».

Здесь любили, когда мы останавливались. Хозяин всегда выходил встречать нас с улыбкой. Ну, конечно, у него будет прибыль, причём очень большая. Разместившись в двух комнатках, мы отправились в трапезный зал. Наши альфы в три глотки стали петь на разогрев, донося до самых дальних ушей истинную правду о заморских моряках, а публика начала подпевать:

— Эх, моряк, с печки бряк!

Растянулся, как червяк…

Головою на пороге,

А елдою на дороге.

Вся трава в вине, а елда сине!

Хохот публики, а тут и Эрик топнул ногой, зазвенели монеты на его поясе. Ему дали гитару и он запел:

— Солнце светит над моей головой.

У моего альфы встал передо мной.

Нас встреча окрылила

И вновь и вновь вы будете шептать,

Что за сука эта любовь?

Альфы моей жизни!

Альфы моей жизни!

Вино и музыка текли рекой. Работать было легко. Вот теперь публика готова слушать меня. Я взял скрипку и, чтобы остудить пыл разгорячённой публики, заиграл. Звуки лились из-под моих пальцев, они были подобны отзвукам серебряного ветра, весне, переходящей в лето, дождю и восхищению природой. Закончил я под аплодисменты публики. Монеты летели со всех сторон. Собрав их, мы сели за столик. Вот теперь можно позаботиться и о себе. Заказали ужин и слушали новости и сплетни, что творится в мире. К нам подсели ходоки, вот от них-то мы и получали проверенную информацию.

— Что в мире интересного? — спросил Хорс одного альфу.

— Да много чего. Вот, например, в Арелии Повелитель обзавёлся новинкой. Инструмент клавишный. Большое красивое фортепьяно и ещё такой же огромный, его органом называют. Только вот беда, не нашлось ни одного барда умеющего играть на этих инструментах, а мастер, который придумал их, помер, так и не научив никого играть на них. Но придворный маг пророчествовал, что такой менестрель найдётся, а другую половину пророчества умолчал. Говорят, тайна великая. Вот и ищут теперь они в свой гарем талантливых менестрелей. Да ещё принц подрастает. Не за горами его совершеннолетие. Берегите своих мальчишек, а то будут собирать новый гарем для принца, пойдут облавы. Раньше хоть за зерно и деньги выкупали омег, а теперь совсем распустились. Законы княжеств способствуют более мирному определению в рабство — за провинность. Украл, убил, посягнул на жизнь, оскорбил лордов, даже по-пьяни — ведут на суд к тауну, а оттуда в рабство прямая дорога. А еще проще просто загнать в ловушку омег и альф, а потом продать в рабство.

— А альф зачем? — тихо спросил я.

— Как зачем? Специально отлавливают именно молоденьких мальчишек, чтобы их евнухами сделать. Они в гареме имеют большую цену. Ведь верного слугу найти сложно.

Больше мы с Эриком не слушали, а поднялись наверх и легли спать. С того времени много воды утекло, много троп изъездили, много песен и баллад рассказано и спето.

И вот однажды мы оказались на границе земель Арелии. Говорил Филипп, что туда нам опасно ехать, а Хорс все твердил — не опаснее, чем здесь. Ночью на поляне мы расположили свой лагерь. Многие уже видели не первый сон, а под утро начался кошмар, который в корне изменил нашу жизнь…