– По поводу чего? – глаза Евы удивленно распахиваются. – Ты с ума сошел?

– Что такого я сказал? – он говорит это обычным тоном, даже не стесняясь – Представь, как соблазнительно ты будешь смотреться в облегающих белых шортиках с белой маечкой и розовыми ушками на голове.

Тайлер хитро улыбается. Картина Евы в таком наряде сразу же всплывает в его голове, заставляя его член слегка пошевелиться.

Ему нравится невинность, но в тоже время стервозность, что присутствует в Ричардсон. Но в наряде, о котором он говорил ранее, она будет выглядеть словно маленький, пушистый кролик.

– Успокой свою фантазию, пожалуйста.

– Зачем? Я тебя смущаю? – в его голосе слышна неприкрытая насмешка. – Хотя нет, детка, я уверен, что тебя это заводит.

– Что? Нет, - она быстро качает головой. – Все совсем не так.

– Я уверен, что именно так.

– Не льсти своему мужскому самолюбию, красавчик.

– Вот видишь, ты даже не отрицаешь, что я красавчик, - Тайлер самодовольно улыбается, слегка щипая ее за ногу.

– Это был всего лишь сарказм, - она безразлично пожимает плечами, коварно улыбаясь.

– Ах, значит вот так? – он возмущенно выдыхает. – Ну, держись.

Тайлер слегка спускает ее со своего плеча так, что их тела теперь находятся друг на против друга. Ева мгновенно обхватывает ногами его вокруг талии, чтобы не упасть. Но не успевает она опомниться, как Тайлер кладет свои руки на ее талию и начинает щекотать.

– Нет, нет, нет, - Ева начинает извиваться в его руках, смеясь.

Его сильные руки ловко проходятся по ее ребрам, что она просто не может сдерживать себя, даже не смотря на то, что они уже пришли на пятый этаж, на котором живут учителя.

– Тайлер, хватит, - она толкает его ладошками в грудь, насколько это возможно.

Но он, кажется, и не собирается останавливаться. Ему так нравится счастливая улыбка Евы. Нравится ее смех, нравится держать ее тело в своих руках, что он просто не хочет упускать момента.

Коридор освещен тусклым светом, отчего все находится в полумраке.

– Немедленно прекратите, - хриплый, такой до боли знакомый Еве голос произносит эти слова.

Тайлер и Ричардсон замирают. Кажется, теперь у них будут неприятности.

Ева находится спиной к Джастину, поэтому, наверное, он даже не предполагает, что это она. По крайней мере, она очень на это надеется.

Она аккуратно ставит левую, а затем правую ногу на пол, слегка жмурясь от боли. Ее сердце бьется так быстро, будто бы сейчас выпрыгнет из груди.

– Подойдите сюда, - Джастин скрещивает руки на груди, увлеченно наблюдая и ожидая дальнейших действий этой парочки. Тайлер бросает быстрый взгляд на лицо Евы, замечая, какое оно сейчас взволнованное.

– Я подойду к нему, а ты иди в свою комнату, - он говорит это тихо, чтобы слышала только Ева.

Тайлер, не дожидаясь ее ответа, обходит и начинает идти в сторону Джастина.

– Я сказал, чтобы вы оба подошли сюда.

– Позвольте, девушке пойти в свою комнату, - Тайлер сжимает губы в тонкую линию, начиная раздражаться.

– Почему же ей вдруг стало стыдно? – Джастин приподнимает свою темную бровь. – Пару минут назад она без стеснения прижималась к вашему телу, а сейчас боится просто посмотреть учителю в глаза, - он усмехается, качая головой.

Ева сжимает руки в кулаки. Его наглость переходит все границы дозволенного. Даже если он и учитель, то все равно не имеет права говорить такие вещи.

Резко развернувшись, она стремительно, насколько это возможно с больной ногой, идет в сторону Джастина и уже рядом остановившегося Тайлера.

Глаза Бибера широко распахиваются, когда Ева подходит ближе, настолько, чтобы можно было разглядеть лицо. Он просто не может поверить, что Ева, которая еще несколько дней назад целовала его, теперь совсем с другим парнем, и ему неизвестно, чем они могли заниматься.

Но он быстро откидывает смятение в сторону, беря под контроль свои эмоции.

– Ричардсон, как мило вас увидеть здесь в такой час, - на его губах появляется высокомерная улыбка.

– Как хорошо, что это не взаимно.

Тайлер удивленно смотрит на Еву, не веря, что она только что это сказала. Даже он не смог бы сказать такое Джастину, потому что он – его преподаватель.

Бибер приоткрывает губы, чтобы сказать что-то, но останавливается. Какие-то довольно грубые слова не могут слететь с его уст в адрес Евы.