Ларсен, внимательно слушавший Даймона, вдруг неожиданно заметил, что кожа лица борга порозовела, ужасные пятна исчезли, часть механических узлов, торчавших по бокам лысого черепа, испарилась, а глаза из блеклых студенистых бельм превратились в обычные карие. Ларсен вздрогнул, когда, агрегат, обрамлявший левую глазницу борга, отошел от лица, сложился на шарнире и скрылся за затылком Даймона, окончательно превратив его лицо в обычное человеческое. Поверхность до последнего момента гладкой кожи черепа борга засеребрилась короткими волосами. Ларсен в изумлении открыл рот, и развеселившийся его видом Даймон закончил свое повествование словами:

– Я умирал когда-то, как и ваш капитан. Борги из сворма Отверженных нашли меня и... ассимилировали. Да, поначалу я хотел умереть. Это было ужасно, - Даймон стиснул в кулак оправленную в сталь ладонь, а на его лице отразилась болью та давняя память.
– Но все оказалось не так, как я думал. Мне предложили выбор - восстановление тела и свободу или... безграничные возможности черпать новые знания, путешествовать по просторам космоса, шанс побывать во множестве миров, увидеть много неизведанного и, наконец, испытать себя в качестве представителя любой другой расы. Это, - Даймон провел рукой по своему экзоскелету, - наиболее естественная форма сосуществования кибер-симбионата и носителя, но я могу избавиться и от этого. Важнее было в самом начале нашей встречи поднять ваш порог недоверия и неприятия до максимума, чтобы затем, снижая его, завоевать ваше доверие. Так честнее, чем пытаться скрыть свое истинное лицо...

– Так Ли была...?
– промямлил, догадываясь, Ларсен.

– О нет, она не принадлежала к нашему сворму. Ее создали Воины. Но у них что-то пошло не так. И нас интересует, что же произошло с ней и с вашим капитаном. В конце концов, может оказаться, что Воины поколебались в своих постулатах и решили пойти по сходному с нашим пути.

– Вы хотите отыскать Ли и... капитана Харриса, - Ласен погрустнел.
– Увы, я ничем не могу вам помочь, даже если бы и захотел.

– Я предлагаю вам отправиться на поиски капитана и девушки вместе с нами.

– С вами? На чем? "Необэ" уничтожен, а от меня вряд ли будет какой-то толк.

– Вы нужны нам, чтобы наладить контакт с капитаном. Чтобы он согласился принять нашу помощь.

– Но как мы сможем его найти?

– О, обнаружить, куда упрятали Ли и капитана Харриса, для нас не будет столь уж сложной задачей. В некотором роде, все мы теперь так или иначе связаны друг с другом, - Даймон подмигнул Ларсену.
– А корабль... Думаю, Пространственная Инсталляция подойдет для целей путешествия как нельзя лучше.

– Пространственная Инсталляция?

– Куб. Он знаком вам под этим термином, - на лице Ларсена отразились прежние страхи и сомнения. Даймон поспешил успокоить старпома: - Не волнуйтесь, ваше пребывание на борту нашего звездолета ничем не будет отличаться от обычного путешествия на обычном земном корабле. Если же вы все же пожелаете расширить свой кругозор, мы с радостью предоставим вам такую возможность. А теперь отдыхайте и набирайтесь сил. Хорошенько обдумайте мое предложение и посоветуйтесь с вашей помощницей.

Борг встал, расправил накидку, накинул ее себе на плечи и надвинул на светловолосую голову глубокий капюшон, тем самым скрыв свой необычный экзоскелет и узел механизмов, притаившийся за ухом.

– Выздоравливайте, Ларсен, - махнул он на прощание рукой и стремительно вышел. Ларсен прислушался к себе в поисках того первоначального страха, что он испытал вначале встречи, но не обнаружил его и с удивление понял, что Даймон почему-то ему даже нравится. Старпом представил себя общающимся напрямую с сотнями или даже тысячами разумов, замечтался, его дыхание выровнялось, лицо разгладилось, и он уснул глубоким сном. Ему снился сон о далеком мире, где они все вместе с капитаном Харрисом, Ли, Лоуренсом и Инди идут по бескрайнему полю подсолнухов, и каждый из этих огромных цветков приветливо поворачивает к ним свое странное многоглазое лицо.

ЧАСТЬ 4. ДАВЛЕНИЕ СО ВСЕХ СТОРОН.

Одинокая звезда - порождение насилия, которое мгновение назад он совершил над реальностью вселенной, угасла. Сейчас его обволакивала первозданная тьма, скрывшая в своем абсолютном ничто всю существующую материю и со знаком плюс и со знаком минус. Он ждал большого взрыва, момента, когда это ничто распадется на анти и прото, породив всю вселенную вновь и как частичку прочего сущего - его самого, но уже в другом, нужном ему месте.

Но взрыва не произошло. В означенный момент чернильный мрак прорезали тончайшие скальпели размазанных в световые нити звезд, которые за короткое время претерпели все стадии своего существования, на миг застыли на пороге рождения сверхновых и, передумав взрываться, рассыпались вокруг колышущимся отражением в неспокойной глади потревоженного пространства. Частицы его тела, материализуясь из тьмы, будто камни, падающие в черное озеро, колыхали эту гладь, смешивая звезды в новые, доселе невиданные созвездия. Лишь одна звезда была неподвижна, словно пришпиленная магической булавкой к незыблемой тверди, скрывающейся под неспокойной материей космоса.