Борьба за тело была в самом разгаре. За каждую клеточку шло самое настоящее сражение. Температура грозила разрушить организм, а напряжение нервной энергии могло безвозвратно погасить человеческий разум. Наномеханические симбионаты, некогда нашедшие прибежище в этом теле, сейчас сражались с захватчиками, точно такими же, как и они сами. Ведомые непокорным человеческим подсознанием, храбрые микроскопические воины погибали, и возрождались вновь, стремительно истощая запасы энергии приютившего их организма. Нестерпимая искра боли пронзила человеческое тело, заставив его выгнуться дугой, сердце спазматически дернулось и застучало в ускоренном темпе. Человек пробудился от кошмара, задаваясь вопросом: кто он и где он?

Сквозь жар, охватывающий сознание, проникало ощущение движения. Толчок, движение, толчок... Рядом раздавалось невнятное пыхтение и неразличимые в сдавленном дыхании слова. Некто, сгорбившись над Харрисом, уцепился за материю комбинезона на его плечах и рывками волок по полу огромного металлического коридора. Лицо незнакомца терялось в тени глубоко нахлобученного на голову капюшона. Впрочем, по тем натужным звукам и усилиям, которые предпринимал незнакомец, чтобы сдвинуть капитана с места, можно было заключить, что этот человек не слишком силен.

Коридор, по которому они продвигались, был отнюдь не пуст. Когда Харрис, отчаявшись увидеть лицо незнакомца, отвел глаза от темного проема капюшона, то наткнулся взглядом на фигуры других, которые, вытянувшись, неподвижно застыли вдоль стен. Их кожа была неестественного свинцового оттенка. Сквозь изодранные комбинезоны проглядывал блеск металла или подозрительная лоснящаяся чернота пластика. Головы этих странных людей были изуродованы металлическими частями, будто проросшими сквозь кожу. Они стояли, прислонившись затылками к мерцающим дискам, грубо вмонтированным в стены, никак не реагируя на медленно двигающихся мимо них людей.

Незнакомец, похоже, окончательно выдохся, его тяжелое дыхание послышалось ближе, и капитан, наконец, увидел его лицо - тоже какого-то непонятного цвета. Капюшон на макушке незнакомца странно шевелился, как будто там обитали беспокойные змеи. Смутно знакомый голос, искаженный одышкой и страхом, зашептал:

– Кэп... Господи, вы очнулись!
– незнакомец при каждом слове слабо подергивал Харриса за одежду. Капитан завозился, пытаясь что-то сказать, но губы его не слушались. Казалось, только сейчас незнакомец заметил, что открытые глаза Харриса затянуты необычной блеклой пленкой, а бледная кожа разрисована черными линиями, похожими на взбухшие темной кровью вены. Незнакомец мелко задрожал, попеременно оглядываясь на неподвижных истуканов вдоль стен. Видно было, что он разрывается между паническим бегством и привязанностью:

– Кэп! Это я, Лоуренс! Капитан, это все еще вы или...?

Капитан вскинул голову и в упор уставился своими бельмами на андорианина. Тот отшатнулся, оставив сидеть Харриса на корточках. Капитан покачивался из стороны в сторону, норовя распластаться на полу. Он пытался что-то сказать, но у него ничего не выходило. Будто желая ответить андорианину вместо капитана, стоящие вдоль стен борги, как по команде, повернули в их сторону свои уродливые головы, один за другим стали сходить со своих мест и неестественно ровным шагом направились к людям. Лоуренс, преодолев страх, вновь вцепился капитану в плечи и, стиснув зубы, поволок его дальше по коридору. Не может быть, чтобы все так закончилось, шептал про себя андорианин, выбиваясь из последних сил.

Ближайший борг нагнал беглецов, его ступня прижала складку штанины капитана, и Лоуренс, рванув тело Харриса в последний раз, повалился на пол. Борг вскинул ладонь, потрясая лохмотьями разорванного рукава комбинезона, и на кончиках его пальцев сверкнули металлом две иглы. Борг не торопясь прицелился своим биомеханическим глазом и приготовился вонзить нанопробы в плоть жертвы. Но тут воздух вдруг неприятно заскворчал, яркий сгусток осветил полутемный коридор и вонзился в нависающего монстра. Волна светового муара залила грудь борга, оставляя после себя тлеющие куски комбинезона и пузырящуюся ожогами кожу. Частицы металлических включений, как искры бенгальских огней, посыпались на пол. Борг покачнулся и, не сгибая ног в коленях, рухнул навзничь. За первым разрядом последовал второй, третий, и вот уже весь коридор наполнился рассерженной стаей огненных шмелей. Этот феерический горизонтальный водопад заставил Лоуренса в панике вжаться в пол. Поток огня изливался на смешавшиеся ряды боргов, и полулюди-полумашины останавливались, горели и падали, загромождая коридор грудой сожженной плоти и расплавленной механики.

Выстрелы прекратились также внезапно, как и начались. В остаточных отсветах Лоуренс видел сквозь дым, как за кучей сожженных останков все еще бредут зловещие фигуры. Но тут его подхватили сильные руки и поволокли по коридору. Андорианин опомнился и стал вырываться, кричать, указывая на распростертое среди павших боргов тело капитана. Появившиеся в поле зрения одетые в военное люди подхватили капитана подмышки и поволокли следом.

Перед глазами андоринина появилось лицо мертвеца и до боли знакомый голос, услышать который было невероятным чудом, спросил:

– Лоуренс, это я, Ларсен! Ты в порядке?

– Иво!!!
– мысли о погибшем харвестере и его экипаже вмиг вытеснили всю реальность происходящего из головы пилота. Потрясенный и обрадованный, Лоуренс всматривался в немного изменившееся, но такое родное лицо старпома "Необэ".
– А что с Инди? Где она?

– Не волнуйся, она жива... Потом я тебе все расскажу.

Старпом и почему-то помогающие ему военные с нашивками спецназа Звездной Федерации подхватили Лоуренса и капитана Харриса, и со всей возможной поспешностью устремились вглубь станции. Сумасшедшая гонка замедлилась лишь тогда, когда позади остались бесконечные повороты, подъемы и наглухо заблокированные стальные двери, преодолеть которые даже боргам было не так то просто. Ларсен, взглянув на потерявшего сознание капитана, наконец спросил у Лоуренса: