– Не надо сорить, иди поднимай, - сказал Павел Сергеевич, жестом предлагая Алексею партейку.

Страж в иллюминаторе, показал, что он тоже голоден, разулыбался и скрылся.

Анатольич, поднял брошенный контейнер с пола и ловким движением выхватил из-под замаскированного тюками с бельем принтера запечатанный, еще теплый лист. Он сел на место и вложил его в стопку исписанных ходами партий листов. Подобная детская игра забавляла всех, заставляя взрослых мужчин весело посматривать друг на друга.

– Ты все же думаешь, что Анатольич тогда чушь сморозил?
– спросил Павел Сергеевич, перебирая исписанные листы.

– Я уверен в этом!
– воскликнул Алексей.
– Извини, Виктор, но это откровенная чушь.

– Может и чушь, но я знаю одно - энергия просто так никуда уйти не может. Ты же сам понимаешь, мощность реактора известна. А наши Миньоны собрались разогнать его в два номинала!

– Не может быть! Они же не совсем больные!

– Я тебе говорю. Они подключили резервные девелоперы.

– Ладно, хватит. Опять я вас на этот спор вывел, скоро языки сотрете.

– А здорово все-таки Валера придумал, - сказал Алексей, нетерпеливо смотря, как Павел Сергеевич осторожно приоткрывает запечатанный мелким текстом лист.

– Да, голова, настоящий шпион, - подтвердил Анатольич.

– Я же тебе говорил, что не надо демонтировать старую технику, говорил?

– Ты всегда говоришь правильно, - Павел Сергеевич быстро пробежался по тексту послания и прикрыл его.

– Ну, что там?
– не выдержал паузы Анатольич.

– Катер вернулся с рыбалки, их атаковали акулы, трое погибло.

– Кто?!
– воскликнули Алексей и Анатольич одновременно. Павел Сергевич призвал их успокоиться.

– Двое охранников и, - он глубоко вздохнул.
– Бориса выбросило за борт.

– Да что за ерунда?!
– воскликнул Анатольич, - пусть немедленно отправят спасательную шлюпку, она его сама найдет.

– Не найдет, нет связи, - покачал головой Алексей.

Анатольич сильно сжимал крепкие кулаки и беззвучно шевелил губами, было видно, как его лицо быстро бледнело. Он опустил глаза в пол, скрывая от друзей свой затуманенный переживанием взгляд.

– Как остальные, - хрипло спросил Алексей, нервно откашливаясь.

– Целы, только ушибы.

– Как Марина?
– спросил Анатолич.
– Она знает про Костю?

– Нет, ей не успели сообщить.

– Что значит не успели, где она?

– Арестована, - вздохнул Павел Сергеевич.
– Ей и Вовке вешают сговор, якобы они вывели из строя Контур "Заслона".

– А, твою мать!
– Анатольич вскочил и одной рукой швырнул тумбочку прямо в иллюминатор, - и мы тут сидим?! Убью, тварей!

Анатольич бросился к двери, как раз в тот момент, когда второй охранник, поднятый разлетевшейся о дверь тумбочкой, открывал дверь, чтобы навести порядок.

Охранник уже примерился оглушить Анатольича прикладом, но тот, с несвойственной для него грацией, ловко ушел от удара, нанеся свой удар долговязому стражу прямо в челюсть. Охранник беззвучно упал на пол.

Анатольич выбежал из палаты. Молодой парень трясущимися от страха руками, направил на него ствол автомата и, заикаясь, что-то повторял.

– Отдай, не глупи, пацан, - по-доброму сказал Анатольич и мягко забрал у него автомат.

Парень безвольно опустился на корточки и закрыл голову ладонями.

– Все нормально, ты молодец, - приободрил его Анатольич.

Алексей забрал автомат у нокаутированного охранника, со знанием дела проверил оружие.

– Живой, - сказал Павел Сергееич, осмотрев охранника.
– Ну что будем дальше делать, Спартак?

– Подумаем, - Анатольич забрал браслет у молодого охранника.
– Иди в комнату.

Парень испуганно смотрел на него.

– Иди в палату, - сказал ему по-английски Алексей.
– Твой товарищ скоро очухается.

– Вы что тут устроили?
– вбежал Валера, Алексей как раз подтверждал меткой закрытие двери палаты.

– Революция!
– воскликнул Алексей, потрясая оружием.

– Я за любой бунт, все равно против кого, - ответил Валерий.

– Однако, не знал, что ты у нас бунтарь, - удивился Алексей.

– Он анархист, верно, Валера?

– До кончиков ногтей. Идемте, тут камеры просматриваются.