– Валера, пусти, пусти!
– заплакала Марина.
– Хочешь, я на колени встану!

Валерий подхватил ее безвольно опустившееся на пол тело и затряс ее за плечи.

– Да как я тебя пущу, если ты сейчас уже в падучую уходишь? Ладно, - Валерий отпустил ее, почувствовав, что та пришла в себя.
– Вот держи.

Он протянул ей две большие яркие таблетки, Марина, не дожидаясь команды, быстро проглотила их.

– Больного получил?
– спросил Анатольич, устало садясь на стул. Он шумно вздохнул и потер лицо руками.

– Иди спать, - скомандовал ему Валерий, - получил. Кто его так?

Валерий бросил взгляд на Марину и сокрушенно покачал головой.

– Ясно. Живой, руку пришьем, может и получится. Мдамс, а вот что с тобой делать. Эх, Марина, Марина. Ладно, можешь идти, но смотри недолго. И да, - он остановил Марину у двери в бокс, - иди сначала переоденься, в таком виде точно не пущу. В сестринской выбери чистый комплект, и душ прими.

Марина послушно удалилась.

– А ты иди спать, вот, прими перед сном.

– Нет, спасибо, - Анатольич отрицательно покачал головой от предложенных таблеток, - пока спать нельзя, надо вышки ставить на место.

– Подождут твои вышки, пока все равно никаких работ вести нельзя.

– Это почему это?

– Приказ начальника станции.

– Которого?

– Нашего.

В женской раздевалке никого не было, ровными стопками лежали на столе пакеты с чистыми комплектами спецодежды. Строгость форм индивидуальных шкафчиков, стойки обеззараживателя, безликих светильников на потолке, слегка терялась под очарованием небольших украшений, так характерных для женских помещений.

Марина свернула куртку и засунула ее в автоприемник. Аппарат довольно пропищал, опознав ее метку. Следом в него полетели сапоги.

Гидрокостюм, прилипший потному телу, никак не хотел слезать. Переборов его, она с явным наслаждением сунула его в приемник, майку и нижнее белье она положила в матерчатый мешок, задав предварительно метке адрес своей комнаты.

Освободившись от душной одежды, она распустила волосы и побежала в душевую, подставляя липкое тело под толстые струи холодной воды.

Наслаждаясь прохладой, приятному холоду, нежно сковывающему ноги, заставляя глубоко дышать, наливая тело горячей кровью, Марина чувствовала новое в себе. Медленно уходила тревога, сменяясь уверенностью, уходили прочь былые страхи, казавшиеся сейчас смешными.

Она и раньше принимала этот препарат, но тогда он давал ей лишь приятную прохладу, вместо фантомной боли потерянной руки. Но теперь все было иначе.

Остатки искусственной кожи лоскутами слазили под напором воды, Марина, улыбаясь сама себе, сняла ее полностью.

Смеситель замигал красным и стал прибавлять температуру воды, доводя ее до гигиенической нормы. Марина, разгоряченная холодным душем, выскочила из кабинки. При выходе ее уже ждало чистое полотенце, выложенное на полку заботливым автоматом.

Браслет мигал на столе желтым огоньком, сообщая, какой номер комплекта ей подойдет больше. Она облачилась в костюм медсестры и довольная посмотрела на себя в зеркало, определенно ей шел этот цвет, короткие рукава открывали почти полностью руки. Она протянула к зеркалу свои руки, с любопытством рассматривая себя новую, затем она подошла к стойке перед выходом, и автомат обтянул ее ступни санитарными тапочками.

Неспешно разговаривающие, Валерий и Анатольич не заметили, как Марина прошмыгнула мимо них, только шипение закрывающейся двери, да неуловимый запах свежести заставили их обернуться и замолчать, погрузившись в раздумье.

Марина шла по длинному коридору. Уходящему полукругом далеко вперед, реанимационные палаты были в самом конце. Мимо проезжали тележки, доверху загруженные контейнерами с чистым инструментом после стерилизации. Вокруг все что-то двигалось, обгоняло ее, учтиво предупреждая мягкими переливами мелодий, вокруг кипела жизнь. Она задержалась возле входа в лабораторию, наблюдая, как манипулятор загружает все новые пробы в анализатор. Маленькая тележка недовольно пропиликала позади, требуя освободить въезд.

– Ой, извините, - сказала Марина, отходя от стеклянной двери.

Тележка довольно пропищала и деловито въехала в открывшуюся дверь.

"10 минут, не более" - пришло сообщение от Валерия. Она заторопилась, решив, как-нибудь, растолкать этого угрюмого Парацельса на экскурсию.

Реанимационная палата была рассчитана на три человека, отдельные белоснежные боксы, она вошла в первый и остановилась у входа, не решаясь идти дальше.

Костя лежал на кровати, наполовину замотанный бинтами. Вторая половина тела была опутана хаотичным на первый взгляд множеством датчиков, уходящих толстым жгутом кабелей в край кровати. Монитор мерно попискивал, выводя кардиограмму, глухо хлопал насос станции принудительной вентиляции легких.