Все вопрошающе смотрели на Бориса, и, не смотря на то, что он не видел их взглядов, он чувствовал, от внимания или коньяка уши его раскраснелись.

– Описанное мною понимание Бога я отношу к понятию веры.

– Но вера не отделена от религии, или не так?
– Алексей еще раз крутанул модель скважин, заставляя ее вращаться с бешенной скоростью.

Павел Сергеевич медленно пригубливал коньяк и украдкой улыбался, глядя на озадаченных Жана и Анатольича, готовых недавно разорвать друг друга в пылу около атеистических споров, а теперь сидевших с обескураженным видом, усиленно вращая затуманенными алкоголем мозгами.

– Пару сотен лет назад меня бы за такие мысли сожгли бы на костре, оно тогда, наверно, было и правильно, - Борис сделал небольшой глоток коньяка и закашлялся.

Жан поставил перед ним блюдо с закусками.

– Сожгли бы, да и сейчас могут, - ответил ему Алексей.

– Я всегда разделял понятия религии и веры, мы с вами не раз спорили об этом.

– Да, я помню что спорили, но не помню к чему в итоге пришли, - Жан чесал голову, морщины на лбу демонстрировали сильную задумчивость.

– Ни к чему не пришли, каждый остался при своем. Закончу мысль - когда верой начинают управлять люди для своей выгоды, она становится религией.

– Я пока не знаю, что тебе возразить, - ответил ему Жан, - мне надо все обдумать.

– Мысль не нова, - заметил Павел Сергеевич, - но звучит не так уж часто.

– Так это ересь чистой воды, верно, Жан?
– воскликнул Анатольич.

– Да, святому престолу это не понравится, - Жан изобразил монаха капуцина и все рассмеялись.

– Ты настоящий гугенот, - Анатольич разлил остатки коньяка.

– А по-твоему наука это вера или религия?
– спросил Бориса Алексей.

– Ты имеешь ввиду науку, как институт познания или науку как социальный институт?

– Выбери сам.

– Тут я могу навлечь на себя обвинения и с другой стороны, так называемым атеистическим миром, но я считаю, что наука, современная наука, уже давно стала настоящей религией.

– Ты это только Томпсону не говори, - заметил Павел Сергеевич.

– Это новый руководитель научного отдела? Я познакомился с ним.

– Ну и как он тебе?
– Павел Сергеевич начал разворачивать с планшета макет презентации.

– Он нас мучил своим докладом, - пожаловался Анатольич.

– Честолюбив, скрытен, не женат. А если серьезно, мне он не очень понравился, может, как ученый он действительно хорош, но работать с ним будет сложно.

– Ты знаешь, что он нам сегодня задвинул?
– спросил его Алексей, - сможешь рассмотреть?

– Попробую, - Борис придвинулся ближе к голографическому макету, усиленно вглядываясь в яркие графики.
– Это похоже на распределение мощностей.

– Я же говорил, что он прикидывается валенком, - Алексей показал пальцем на него.
– Многие за весь доклад ничего не поняли, а он по картинке раз и все!

– Спасибо, Алексей, но я не очень понимаю, зачем нужно направлять такую мощность в скважину. Да и как, собственно, будет передаваться энергия, просто по трубе не передашь, будут огромные потери, океан вскипятим.

– Ты заметил, что почти весь сухогруз был заполнен контейнерами с оборудованием?
– спросил Павел Сергеевич, Борис кивнул.
– Мы до сих пор не можем получить данные по ним.

– Засекречено? Какие тут могут быть секреты?

– Именно что засекречено.

– А я всегда говорил, что такой реактор на платформе неспроста!
– воскликнул Анатольич.
– А мне все - меньше не делают, как не делают, если сам плавал с малютками!

– Мы не оспариваем твое первенство, - заметил Павел Сергеевич, - ответа по реактору я не получил до сих пор.

– А сколько мы сейчас используем энергии?
– спросил Борис.

– Дай бог, что пару процентов, - Алексей достал журнал из кармана и сверился, - 1,5 процента среднее потребление.

– Хм, а ведь мы потребляем не меньше большого города, - Борис что-то прикидывал в уме, - а куда утилизируется остальная энергия?

– Пока работает только один блок, это около десяти процентов общей мощности. А утилизируем в конденсаторные станции, они под водой, в затопленных танкерах, - ответил Алексей.

– Старая технология, как на Каспии, - сказал Анатольич.

– На Нефтяных камнях они были лишь как основа искусственного острова, - ответил ему Алексей.

– Так и тут они тоже основа, - заметил Анатолич.
– А? Павел Сергеевич?