– Я быстро, - уверяет, отворачиваясь, и идет к двери. Добрев преграждает ему путь, ворчливо мыча. Не пускает?

Девушка не хочет. Пусть возьмет её с собой. И, кажется, Дилан понимает. Это уже стало нормальным - понимать без слов.

– Тебе незачем ехать со мной, - Дилан ладонью отодвигает Ронни в сторону, отчего девушка покачивается на ногах. Поворачивает голову, смотря ему в спину.

– Пока, - слова сами сорвались с губ Пози. Дилан открыл дверь, обернувшись:

– Увидимся, - его напрягает печальное выражение лица друга. Переводит глаза на Ронни, которая привлекает его внимание, начиная жестикулировать руками.

О’Брайен щурит глаза.

И от её просьбы в груди образовывается жар.

“Не сдавайся”, - Добрев пытается улыбнуться, но попытка жалкая.

Дилан кивает головой, выходя в коридор, и закрывает за собой дверь.

Дала эта просьба ему сил? Нет. Мотивации? Да. Ведь он понял, что ещё есть люди, ради которых нужно держаться. По крайней мере, стараться.

Карин, Тайлер, Джейн, Ронни.

Ронни.

Ронни Добрев.

Это имя красуется на доске в комнате Карин. В самом центре. Там, где раньше было написано “Гордон О’Брайен”.

В палате повисла тишина. Тайлер поглядывал на кровать, что стояла у окна. Мать Джейн спокойно и глубоко дышала. Парень обернулся, желая взглянуть на Рид, но замер.

Ронни стоит с другой стороны кровати. Напротив парня. Темные зрачки девушки устремлены на него. Смотрит, разъедает взглядом, будто пытаясь понять, проникнуть в сознание.

Тайлер равнодушно смотрит в ответ, моргая.

Молчание.

Ронни выпрямляется, отворачиваясь от него. Спокойно, уверенно направляется в сторону двери. Пози краем глаза следит за ней, но не с подозрением, а с некой грустью.

Дверной хлопок.

Тайлер остался один. Кладет ладонь на руку Джейн, чувствуя тепло. Жар, который свойственен ей.

Такая теплая, горячая, настоящая…

Живая.

Чувствительная, эмоциональная…

Живая.

Пози наклоняется, опускает голову ей на живот. Она дышит. Смотрит уставшими глазами на ту, которая заставляет его чувствовать.

Благодаря Джейн, он ощущает себя живым, настоящим.

***

Атмосфера в кабинете Мерри пронзала холодом, но горячий кофе, который она разлила в кружки, способен исправить первое впечатление, согрев гостей.

Мать Ронни держала кружку в руках, грея ладони, покрытые покрасневшей от холода кожей. Тонкие пальцы еле заметно дрожали от нервов. Мужчина молча разглядывал темную жидкость, не желая пить то, что предлагает Мерри. У него с давних пор неприязнь ко всем, кто связан с миссис и мистером Добрев. Кроме жены, конечно. Она была единственной вменяемой.

А вот родная дочь порой пугала его. Могла часами смотреть в одну точку, молчать, сидеть на качелях во дворе, пока другие дети играли. Она явно отличалась от других. Слишком умна была для пятилетнего ребёнка.

Но не это отталкивало мужчину от родной дочери.

Семья частенько пыталась завести кошку, щенка, но они не «приживались».

Ронни неаккуратно играла с ними, после чего животных находили мертвыми, хотя сама она жаловалась, говоря, что это её некий друг. Но взрослые знали, что у Ронни нет друзей.

Мерри выслушала гостей. И женщина поняла, что они имеют в виду, когда говорят: “Словно, мы пробудились ото сна”, - но сами взрослые этого не могли понять.

– Я вам советую вернуться домой, - наконец, заговорила Мерри, и её слова вызвали негатив со стороны гостей.

– Наша дочь, - хотела начать Эмма, но её перебивает женщина:

– Вы не можете остановить это.

– Что вы имеете в виду?
– Эмма хмуро смотрит на Мерри, чувствуя, как муж кладет ей ладонь на колено, будто пытаясь успокоить.

– Ложь, иллюзия, внушение - это не ваша реальность, - кажется, её нельзя понять. Несет какой-то бред, при этом сохраняя “ледяное” выражение лица:

– Вам ничего не исправить.

– Что за фигню ты несешь?
– Мужчина сам начинает тревожиться.

– Вы не помешаете. Вы не играете никакой роли в Его реальности, - Мерри будто не слышала его слов, поднося кружку к сухим губам.
– Всё должно уже кончится.

Грядет конец игры.

Светлый коридор с коричневыми стенами, вдоль которых установлены камеры для временных заключенных.

Полы грязные. Пахнет чем-то неприятным, скорее, в одной из камер спит человек с улицы, давно не принимавший душ.

Дилан идет между камерами. Следует за мужчиной в форме, который бьет железной палкой по решеткам, чтобы временные заключенные отошли к задней стене.