— Я слышу тебя, — оповещает, усмехнувшись, и глотает ледяную воду, щуря веки, когда из-за стены, на свет выходит темноволосый парень, внешний вид которого отталкивает, ведь любой кретин поймет.

Перед ним не жилец.

Коди всё ещё прижимает горлышко бутылку к губам, пальцами нащупав рукоятку пистолета. Поднимает брови, говоря:

— Ты можешь и ближе подойти, — пускает смешок, вот только «незнакомец», который попадается ему на глаза с самого приезда в Суррей Хиллс, не разделяет веселья. Он напряженно осматривает Коди, сжав зубы до скрипа.

— О-у, — Коди цокает языком, улыбнувшись. — Не нужно. У тебя не выйдет, — он будто знает, о чем думает нежданный гость, поэтому делает шаг вперед. — Будет куда логичнее заключить сделку, так? — вновь отпивает, чмокая мокрыми губами. — Услуга за услугу.

«Незнакомец» смотрит на Коди искоса, держа руки в полном напряжении вдоль тела. Кристиан усмехается, качая головой, и роется в кармане, вынув кулон-бабочку, вновь взглянув на парня, стоящего напротив:

— Я знаю, что тебе нужно, — выпрямляется, нахмурившись. — Так, мы сможем договориться, верно?

Комментарий к Глава 4.

Официальный трейлер второй части:

https://www.youtube.com/watch?v=CAsxZL-SUW8

========== Глава 5. ==========

Мне приятно находиться в этой комнате. В комнате Джейн, которая пропадает невесть где, не отвечая на звонки, а лишь бросая мне какое-то сухое, будто вынужденно, сообщение. «Я у Хлои», — коротко и ясно, но так отрешенно, что мой язык начинает сворачиваться в трубочку от горькой обиды, привкус которой не пропадает в течение тех минут, которых я брожу по комнате в поиске всевозможных своих вещей, что пытаюсь уместить в один чемодан, да и дается это проще, чем кажется изначально, ведь моего здесь мало. Практически одна полка в комоде. По большей части я ношу вещи Рид или, поддаваясь привычке, забираю одежду Дилана, точнее, забирала, пока он не начал вести себя, как последний кретин, от которого невольно хочется держаться подальше, чтобы не сойти с ума от своего безысходного положения.

В небольшом помещении, в которое проникает бледный свет с улицы, пахнет корицей и сладкими, но не вызывающих тошноту, духами. Здесь пахнет Джейн, и её присутствие в данный момент важно, но такового не наблюдается. Она с Хлоей, а значит, вряд ли вернется ближайшие несколько часов. Скорее, придет завтра утром или днем, но меня уже не будет здесь. Какая последует реакция? Что, если я оставлю записку? Слишком неуважительно? Думаю, да. Если бы рядом стояла мать, то дала бы мне хорошенького пинка за те мысли, что вертятся в голове с самого раннего утра. Мне явно необходим сон, но прикрывать веки не тянет. Наоборот, меня воротит от мягкой кровати, теплого одеяла. Мне нельзя расслабляться. Приеду домой — там смогу спокойно отдаться Морфею.

Дом? А что есть для меня «дом»? Странное, застрявшее на кончике языка понятие, которому с трудом ищу объяснение, правда, ничего не могу добавить к «это место, где есть теплый душ». Сама ворчу от собственных мыслей, складываю футболку в черный чемодан, встряхивая темными волосами, что прядями свисают к лицу, пока стою, склонившись над кроватью. Поглядываю на телефон, экран которого и не думает загораться, хотя я отправила вопросительный текст Рид. Она всегда отвечает мне. Отвечала. Так, что сейчас с ней не так? Что с нами со всеми не так? Что не так со мной? С Диланом? С Джейн? Я могу сидеть несколько ночей, посвящая всю себя этому вопросу, но не приду ни к чему, так как это замкнутый круг, это тоннель, не имеющий конца. Это черная дыра. Внутри нас дыры, язвы, всасывающие все наши мысли, внутренности, не оставляя ни черта. Так мы и опустошаемся изнутри. Умираем морально, забывая, что на самом деле важно. Мне не нравится это. Ощущение, будто теряешь что-то важное. Оно не покинет меня, нет. Оно навсегда со мной.

Тяжелый вздох эхом ударяется о стенки черепа, оседает где-то в голове, в груди, заставляя повторно всасывать комнатный воздух, пока сажусь на край кровати, опуская холодные ладони на колени, чтобы как следует растереть их под тканью обтягивающих черных джинсов. Смотрю перед собой, или чуть ниже, не столь важно, в какую точку уперся мой потерянный взгляд. Лицо выглядит спокойным, но внутри, за сжатыми губами, бушует ураган из эмоций, который ловко подавляю, скрывая за очередным полустоном, что проглатываю, слегка морща лоб. Виски болят. Начинаю давить на них пальцами, массируя, но тем самым лишь усиливаю боль, так что хлопаю руками по кровати, поднимаясь, и вновь беру телефон, проверяя наличие новых сообщений. От Джейн. Или Дилана. Что? Да, уже смешно. Пора валиться на пол и кататься по нему в безумной истерике, ведь сами мысли вызывают тошнотворный и жалкий смешок. Скорее я съем куриные сердечки, чем О’Брайен попробует позвонить или хотя бы отправить мне незамысловатое сообщение, в котором смысла будет меньше, чем в моих кошмарах. Нет. Ничего. Экран пуст, только пара прочитанных сообщений от отца, который с радостью оповещает, что уже выезжает за мной из Лондона. Но от прочитанного опускаются руки. Стоит ли мне беспокоиться о том, как далеки стали мы с родителями? Мне будет крайне неуютно там. Дома. Дома? Черт, дома. Это так странно произносить в своей голове. Что же будет дальше?

Ещё один вздох. Более тяжелый, чем до этого. Прячу телефон в карман темно-бордовой кофты, мельком взглянув на свое отражение в зеркале.

Как бы часто не стирала эту вещь, она по-прежнему пахнет Диланом. Это настолько странно. Я повсюду, во всем ищу его. Кажется, это помогает мне почувствовать себя комфортней. Нет, не кажется. Компенсирую его отсутствие запахом? Это не должен быть вопрос, а именно краткая констатация факта.

Пальцами поглаживаю ткань кофты, осматривая себя сверху-вниз, захватывая взглядом каждый сантиметр своего тела, будто всего на секунду пытаясь представить на своем месте Дилана. Мда, совсем рехнулась.

Откидываю застрявшие в ушах мысли, сложив руки на груди, и оглядываюсь по сторонам, оценивающе изучая комнату, в которой прожила последние месяцы. Меня гложут сомнения. Правильность? Нет. Её нет. Тогда, почему я сбегаю? Что является непосредственным толчком к действию? Или «Кто»?

Прикладываю ладонь к горячему лбу, веки прикрываются. Качаю головой. Не хочу. Не желаю думать об этом, искать ответы в самой себе. Рыться, разодрать к чертям старые раны. Прости, Джейн.

«Прости, Джейн», — это всё, что могу написать ей и оставить на столе. Слишком глупо и просто, но у меня нет слов, нет объяснений. Я просто хочу. Хочу уйти. Забыть. И спать. Черт, я безумно хочу спать, аж ноги сводит от боли, а голова раскалывается на мелкие кусочки. Будто что-то неизвестное подталкивает меня покинуть этот город. И это злит. Словно я делаю подобное против воли, но желанию противостоять не могу. Может, это временно? Может, я перекантуюсь у родителей денек другой, затем вернусь? Верно. Наверняка, так оно и произойдет. Нужно просто подождать, пока «неясное» уйдет из меня.