Карин моргает, смотря на мужчину с долей непонимания:

— И? Я-то тебе зачем?

Питерсон наклоняется вперед, протягивая руку, и девушка разжимает пальцы, которые держит в замке, подняв ладонь. Карин поддается вперед, изогнув брови, но, наконец, замечает то, что сбивает с толку её напарника. На запястье у потерпевшей рана.

Чем-то острым вырезана цифра два.

***

От лица Ронни.

Бледный солнечный свет уже пробирается сквозь стекла окон на пыльную кухню. Тихое птичье щебетание позволяет окунуться в атмосферу своеобразного спокойствия. Я сижу за столом с опущенной головой и смотрю на свои руки, что лежат на коленях ладонями вверх. Сжимаю и разжимаю пальцы, устало проглатывая комки в горле, которые никак не исчезнут, продолжая мешать мне нормально дышать. Глотка сжимается от обиды и бессилия, но, кому какое дело? Я хорошо понимаю, что меня тревожит, но никогда не признаюсь в этом. Даже самой себе.

Смотрю на круглые настенные часы. Уже девять утра. Я сижу здесь несколько часов, но никто так и не зашел на кухню. Думаю, Джейн в комнате Карин, а Дилан в своей. Каждый в своем мирке. Правильнее было бы поговорить вместе, вот только у меня нет желания.

Знаете, что такое усталость? Нет, не та, которую вы ощущаете под конец дня. Я говорю об усталости, которая стала частью вашей жизни. Вы просыпаетесь с ней, ходите в школу, делаете работу по дому, кушаете, принимаете душ и вновь ложитесь. Именно так я ощущаю себя уже больше месяца с тех пор, как всё закончилось. Должно было закончиться. И мне нужно больше времени, чтобы вновь чувствовать в себе силы, поэтому сейчас у меня нет желания что-то выяснять.

Я просто хочу бежать.

Дверь не скрипит, как происходит обычно. На кухню входит Дилан. Он пару секунд смотрит на меня, стоя на пороге, но не поворачиваю голову, даже не утруждаюсь наблюдать за ним краем глаза. О’Брайен проходит по кухне к холодильнику, открывает и берет бутылку газированной воды, отпивая. Стоит ко мне спиной, но у меня такое ощущение, будто нахожусь под его пристальным взглядом, поэтому отодвигаю стул, желая подняться, но останавливаю себя, прикрыв веки всего на мгновение, чтобы избавиться от боли в глазах, и глубоко дышу, упершись взглядом в поверхность стола. Я позвонила еще вчера в службу, так что, думаю, проблему с электричеством сегодня решим.

— Мы с Джейн сейчас уходим, — предупреждаю его из вежливости, стуча пальцами по коленкам. Дилан поворачивает голову, но не смотрит на меня, скорее так же на стол, кивнув без слов, и вновь поворачивается лицом к холодильнику.

Моргаю, с раздражением приоткрыв рот, и тихо фыркаю, борясь с жаром в груди:

— Я-я думаю, что… — проглатываю то, что пытаюсь выговорить, отворачивая голову вбок, теряясь в своих же словах, пытаясь закончить мысль, которая появилась из неоткуда. — Скорее всего, вернусь в Лондон, — исподлобья смотрю на парня, который выпрямляется, хотя по-прежнему сутулит плечи, стоя спиной ко мне. Не реагирует, поэтому хлопаю ладонями по коленкам, скрыв за тяжелым вдохом жалкое шмыганье:

— Я просто хотела предупредить, — встаю со стула и не медлю, быстро направляясь в коридор, чтобы найти Джейн.

Да. Я действительно делаю это.

Я сбегаю.

***

Дилан стучит пальцем по ледяной дверце холодильника. Смотрит на пакетик молока, стоящий на одной из полок, после чего прислушивается к отдаляющимся шагам и скрипу ступенек лестницы, ведущей на второй этаж. Ровно и спокойно дышит через нос, второй рукой опирается на столешницу рядом, но тишина вокруг слишком давит. И в следующую секунду парень резко закрывает дверцу холодильника, отчего тот секунду шатается, начав громко шуметь.

О’Брайен отходит от столешницы, обеими ладонями скользит по лицу, грубо стирая с него выступившие капли пота, и начинает ходить от стены до стола, оглядываясь на окно с раздражением. Быстро подходит к нему, сдвинув занавески, чтобы свет не мог проникать в помещение.

С каких пор его привлекает темнота?

***

Комната Карин пуста, как и ванная. Я стою на пороге, разглядывая расправленную кровать, видимо, Карин спешила, хотя, она никогда не убирает её за собой. Складываю руки на груди, опираясь плечом на дверную арку, и прислоняю к ней голову. Немного погодя, насладившись своеобразной тишиной, вынимаю из кармана телефон, чтобы набрать номер Рид, но останавливаю себя, ведь от неё уже есть сообщение. Открываю, читая про себя каким-то уставшим голосом: «Я сегодня переночую у Хлои», — и всё. Больше ничего. Никаких обещаний, что увидимся завтра, никаких вопросов, касающихся моего состояния.

Отвожу взгляд в сторону, слыша шаги за спиной. Дилан проходи мимо, заходя в свою комнату, и громко хлопает дверью, заставив меня моргнуть опухшими от обиды веками. Глаза начинают щипать, поэтому дергаю головой, вновь взглянув на экран, и ищу в списке контактов номер телефона моей мамы. Правда, ещё долгое время стою без движения, не веря, что правда собираюсь сделать это. Бросаю взгляды в сторону двери парня, и без выраженных эмоций нажимаю на вызов, поднося телефон к уху.

***

Небольшая квартира в многоэтажке. Коричневые обои, холодный паркетный пол, журнальный столик и небольшой диван напротив недорогого телевизора. Темный коридор ведет в гостиную, которая служит и кухней, и комнатой для парня, въехавшего сюда на днях. Он не привез с собой коробки вещей, имеется лишь небольшая спортивная сумка со всем необходимым, и этого вполне достаточно. В холодильнике одни бутылки с обычной водой, которую парень употребляет постоянно, ведь температура его тела довольно высокая, так что такой способ «охладиться» ему необходим, как кислород.

Коди снимает куртку, бросая на спинку одинокого дивана, стоящего в центре комнаты, и обходит стол, открыв холодильник. Берет бутылку, направившись в сторону окна, которое распахнуто настежь. Холодный ветер не сквозит, так что парень прикладывает к горячему лбу бутылку. Пальцами свободной руки начинает щелкать, наблюдая за людьми, что идут по улице. Каждого провожает взглядом, после чего закрывает створки, зашторив, и открывает бутылку, поднеся её к губам. Но замирает. Не в напряжении, скорее, наоборот. Коди расслабленно усмехается краем рта, слегка пустив голову, после чего оборачивается, медленно, всё равно с дозой опасения, смотрит в сторону коридора, что находится за стеной. Опускает свободную руку, касаясь оружия, что весит на поясе под тканью синей футболки. С каким-то довольством разглядывает темноту, которая медленно «выплывает» в гостиную. И Коди точно знает, что там кто-то есть, поэтому подносит бутылку к губам: