Рид в спешке поправляет плотную ткань штор, чтобы полностью обезопасить себя и остальных. Вытирает потные ладони о спальные штаны, сложив руки на груди от неловкости, ведь, обернувшись, обнаруживает, что она наедине с Пози.

— Ронни пошла помочь Дилану, — Тайлер нервно дергает шнурок своей кофты, опустив взгляд в пол. Рид кивает, садясь на кровать в позе йога, и вздыхает, резко дернув головой, когда в окно начинают стучать. Девушка сжимает плечи пальцами, напряженным взглядом сверлит шторы. Пози смотрит на нее, начиная постукивать кулаком об кулак:

— У тебя… Есть настольные игры? — Задает вопрос неуверенно, и Джейн переводит на него хмурый, сбитый с толку взгляд. — Это поможет отвлечься, — объясняет Пози, оправдывая свой глупый вопрос, но именно он заставляет Рид устало улыбнуться. И внутри Тайлера все согревается.

Как и в тот раз, когда она впервые улыбнулась ему.

— У меня есть стратегические, — Рид сжимает губы, мило подергивая плечами, и улыбается, кивая на шкаф. — Достанешь? Там красная коробка.

Пози не сдерживает своей улыбки. Больше не может.

Это выше его сил.

***

Топчусь возле запертой двери ванной комнаты, то поднимая руку, то опуская. Сомнения. Нам все еще тяжело вот так просто разговаривать, но Тайлер прав. Если у Дилана проблемы, он никогда не признает этого перед другими. Вдох-выдох. Поднимаю сжатую в кулак ладонь. Стучу по деревянной поверхности, откашлявшись:

— Ты… — Не успеваю задать вопрос, как дверь открывается. Поднимаю взгляд на О’Брайена, отшагнув назад. — Ты как?

Парень умыл лицо водой, поэтому вытирает его полотенцем, тяжело выдохнув в него. Молчит. Хмурю брови, внезапно понимая, что это неприятно и мучительно, когда человек, за которого ты переживаешь, ничего не говорит. И, кажется, отвечать не собирается. Приоткрываю рот, когда Дилан делает шаг в сторону, чтобы обойти меня.

Придется воспользоваться его методом.

Преграждаю путь, руками давлю парню на грудь и удивляюсь, когда не встречаю сопротивления. Дилан отступает обратно в ванную комнату, и я вхожу за ним, закрыв дверь на щеколду. Опираясь спиной на ровную поверхность, смотрю на О’Брайена, который не стоит без движения и садится на край ванной, локтями оперившись на колени. Давит пальцами на виски, его явно мучает головная боль.

— Может, тебе нужна таблетка? — Предлагаю возможные варианты, чтобы быть полезной. — Или, поспать… — Вряд ли сон спасет. — Или…

— Ронни, — Дилан потирает ладонями лицо, взглянув на меня с таким мучением, что ком встает в горле. — Я просто устал, — он оттягивает пальцами нижнюю губу, вновь опустив лицо в ладони. В моей груди скачет сердце. Глубоко дышу, с ноющей болью смотрю на человека, который просто устал. Морально. Мои губы дрожат. В носу начинает колоть. С судорогой вдыхаю, отрываясь от двери, и шаркаю вялыми ногами по полу к парню, который никак не реагирует на мои передвижения. Продолжает сидеть, сгорбившись, и не дергает плечами, когда касаюсь пальцами его волос, немного потрепав. Ближе. Ладонями аккуратно приподнимаю голову Дилана, встаю ближе, заботливо поглаживая большим пальцем кожу его скул. Парень не смотрит на меня, сохраняя взгляд на уровне моего живота. Не заставляю его поднять голову. Руки О’Брайена остаются полусогнутыми некоторое время, после чего он осторожно, словно с сомнением, касается пальцами моих бедер, щупает кожу под тканью штанов. Внутри образуется приятная щекотливая боль, когда Дилан носом утыкается мне в живот, ладонями скользя по талии к спине. Чувствую, как он выдыхает мне в кожу, стискивая пальцами ткань кофты, и начинаю гладить его по голове, сделав последний шаг к нему. Расстояние уничтожено. Я так давно не чувствовала этого, что охота рухнуть на пол, полностью расслабиться. И мне страшно, что этот момент будет коротким, так что стою молча, стараясь ни о чем не думать. Запоминаю. Осторожно наклоняю голову, полностью обвив руками его шею, и немного напрягаюсь, когда О’Брайен поднимает ладони выше, слегка задирая кофту, чтобы проникнуть холодными пальцами под ее ткань. Греет руки. Я могу почувствовать, как бьется в груди его сердце. Каждый удар тяжелый, давящий, заставляющий меня ронять короткие вздохи. Не отступаю, когда Дилан как-то внезапно поднимает голову, встав с края ванной, руками до боли сжимает мою спину, отчего приходится слегка прогнуться, подняв голову. Смотрю в карие глаза парня недолго, ведь он крепко обнимает меня, прижавшись к моему телу. Глубоко вдыхает ртом, лицом «зарывается» мне в шею, как-то нервно качнувшись с пятки на носок. Так же обвиваю его талию руками, пальцы одной запуская ему в волосы. Веки прикрываются от приятного чувства внутри. Дилан отрывает голову от моего плеча, медленно поднимая, и скользит щекой по моей шее, подняв на меня взгляд. Расслабленно смотрю в ответ, моргая, и ощущаю, как дыхание перехватывает от сжимающейся глотки. О’Брайен всего секунду, но смотрит на мои губы как-то устало, безжизненно. Моргаю, отводя взгляд в сторону, и надеюсь, что парень не замечает, как дрожит моя нижняя губа. Дилан продолжает странно покачиваться, словно постепенно засыпает, держит меня, не отступает, но подобное вовсе не напрягает. Конечно, я успела отвыкнуть от такой близости с кем-то, так что немного ощущаю неловкость и смущение. Останавливаю взгляд на уровне шеи парня, видя, как редко он сглатывает, напряженно сжав зубы во рту. Значит, не одной мне кажется это необычным, чем-то давно забытым?

Я всё ещё помню свою обиду на него. Если бы он действительно дорожил мной, то не стал бы так изводить, игнорировать мои попытки связаться с ним и помочь.

Он бы избавился от фотографии Хлои.

Чувствую, как дрожит мое нижнее веко правого глаза, когда Дилан слегка наклоняет голову, горячим дыханием обжигая мои холодные губы. Носом касается моей щеки, надавливает, заставляя выше приподнять голову. Ему навстречу. Глубоко вздыхаю, невольно потянувшись к парню, который остается неподвижным.

Помню обиду.

Резко отворачиваю голову. О’Брайен переводит взгляд с моих губ, пытаясь прочесть мои мысли в глазах. Делаю шаг от него, замявшись, и нервно моргаю, бросив взгляд назад:

— Нам стоит вернуться к… — Обрывает мои слова вздох. Дилан вздыхает. Он отпускает меня, опустив голову, и я могу прочесть на его лице эту знакомую злость, но на кого он сердится?

Грубо открывает дверь, выходя из ванной комнаты. Оборачиваюсь, хмуро смотря ему в спину, и сжимаю дрожащие губы. Да, есть вещи, которые мне трудно забыть по простому желанию или волшебному щелчку пальцев. Кому-то это может показаться мелочным, но вы не были на моем месте, вы не чувствовали то, что чувствовала я. Вы не сидели вечерами, пытаясь дозвониться до человека, по вине которого не могли спокойно спать.

Медленно шагаю в сторону комнаты, в которую входит О’Брайен.

Не вам приходилось видеть его в школе и сходить с ума от желания заговорить, услышать голос, просто постоять рядом, на что в ответ вы получали равнодушный взгляд, а на все попытки поговорить — обычное хмыканье. Я не могу забыть то, как он спокойно разговаривал с Хлоей, в то время как я одиноко ждала Джейн у своего шкафчика. То, как он немного, но улыбался ей, хотя я вон из кожи лезла, чтобы мои шутки могли затронуть его. А Хлое — этой чертовой Хлое — достаточно быть собой, чтобы заставить Дилана улыбаться. Так что я не могу так просто позволить этому человека играть с моими чувствами. Сегодня он может тянуться ко мне, а завтра — игнорировать само мое существование. Мне не нравится ходить с ним по неровной тропе, бросаясь от одной крайности к другой.