— И как нам остановить это? — Я спрашиваю шепотом, и Мария вздыхает:

— Осталось три жертвы, три охотника. Один из них я. Я могу только оттянуть обряд, но в итоге все равно погибну, ведь не собираюсь убивать жертву.

— Выходит, нам не узнать, кто следующая жертва, — Коди переглядывается с Карин, которая соглашается:

— Для этого необходима какая-то перепись семьи, аж с восемнадцатого века… Это невозможно.

— Как нам действовать в таком случае? — Кристиан поднимает взгляд на Марию, и та хранит недолгое молчание, думая над ответом, но лишь качает головой:

— Я не знаю. Единственный выход — это сделать так, чтобы оборвать связь кулона с Психеей, но сделать это могла только миссис Добрев. Она знала, — все молчат, и женщина нервно трет ладони о платье. — Знаю, что нагрузила вас, но вы должны знать, — вновь смотрит на меня, но я лишь хмуро наблюдаю за тем, как пар от чая поднимается вверх:

— Но ведь вы вместе разрабатывали заклинание.

— Да, и я уже какой год пытаюсь довести его до конца, понять, какого ингредиента не хватало.

— Джошуа носил кулон, — стучу пальцами по кружке. — Выходит, не только он питался моей силой?

— Да, — Мария кивает.

— То есть, — повышаю голос. — Можно предположить, что тот человек, который сейчас носит кулон, питается моей силой одновременно с Психеей?

— Да, именно поэтому ты можешь чувствовать усталость, твой организм будет реагировать на утечку сил.

— Но почему кулон привязан ко мне?

— Потому что обряд воскрешения — это сложный процесс. Он описан в дневнике Психеи. Нужны два ребенка из одного плода. Близнецы. Один из них, слабый, становится жертвой, другой — носителем. К носителю через обряд привязывается кулон, образуется связь между носителем и Психеей. Этому обряду мы не смогли помешать. В возрасте пяти лет тебя заставили выпить… — Мария замолкает, когда поднимаю на нее глаза. Все поднимают. Женщина откашливается, набравшись сил. — Они принесли твою сестру, которая до этого была заперта в одной из комнат особняка, в жертву. Тебя напоили ее кровью.

Смотрю на Марию, не принимая тех чувств отвращения, что волнами накатывают на меня. Это нормально? Я, черт возьми, пила кровь сестры, о существовании которой не имела понятия. «Вас двое», — теперь понимаю смысл слов матери. Нас правда было двое.

Сама не замечаю, как тяну руку к шее, начиная ногтями чесать кожу. Невольно смотрю на Тайлера, который понимает. Понимает, что питается моей силой. Он, как и Джошуа, живет за счет меня. Если кулон снять, он умрет. Вижу в глазах парня страх. Настоящий.

— Этот дом миссис Добрев оберегла от проникновения таких, как Они, — Мария ставит чашку на стол, наблюдая за тем, как все мы опускаем головы, задумчиво перерабатывая всю информацию. — Кулон на данный момент потерян. Так что шанс еще есть. Пока у Них нет кулона, Они не смогут провести обряд. Я правда постараюсь помочь вам.

Молчим.

— Ронни, поскольку ты — носитель, тебя Им нельзя отдавать в любом случае, потому что именно твое тело должна занять Психея, — я моргаю, отворачиваю голову в сторону, пряча руки под стол, и Джейн хватает меня за ладонь, крепко держит, пока я сжимаю пальцами свои колени. И второй руки касается Дилан. Он смотрит на свою кружку, тушит о нее сигарету, а свободной ладонью накрывает мою. Теплый. Моргаю. Нет. Не позволяй себе сломаться.

— Я не хочу, чтобы вы опускали руки. Пока вы здесь, вы в безопасности, — Мария медленно шагает к двери, хмурясь. — Кстати, — оборачивается. — В этом доме какое-то время жили дети. Это их кружки, — смотрит на Дилана, сощурившись. — Это кружка Джошуа.

И звук разбивающегося стекла. О’Брайен резко, со злостью рывком сбивает рукой кружку. Та бьется о паркет. Мы с Джейн сжимаемся. Смотрю на парня, который подносит пальцы к глазам и давит на сжатые веки, глубоко дыша. Теперь я держу его за руку. Черт. Во все услышанное тяжело поверить, но приходится.

— Я возьму некоторые свои вещи, — Мария вновь принимает равнодушное выражение лица, взглянув на Карин, которая проглатывает несобранность, встав со стула:

— Я отвезу вас в Лондон.

Женщина кротко кивает головой, покидая кухню, и Кристиан с неодобрением щурится:

— Я сам отвезу ее.

— Нет, мне все равно нужно проверить, как обустроили девушку-пятую в местной больнице, — Карин поворачивается лицом к нам, с каким-то опустошением смотрит. Мы не поднимаем голов, не пересекаемся взглядами. Проблема, которую мы пытаемся решить, намного крупнее и серьезнее, чем нам казалось. Мы боремся с существами, что в разы сильнее нас.

— Ты берешь отпуск? — С надеждой в голосе спрашивает Коди, но Карин оставляет его без ответа, просто покидая помещение, ведь Мария уже стоит в коридоре, ожидая ее. Кристиан кусает губу, слыша дверной хлопок. Он стучит пальцами по столу, резко поднявшись, и подходит к своему рюкзаку, вынув банку пива. Я смотрю на него, и Кристиан хмурится:

— Поверь, некоторым это необходимо, — берет себя в руки. — Идите и отоспитесь. Мы не спали несколько суток, — направляется к двери. Ему нужно уединение. Но не нам. Продолжаем сидеть за столом, слушая звук отдаляющихся шагов. Молчим. Джейн судорожно вздыхает, как бы говоря, что шансов нет. Мы не сможем понять, кто следующая жертва. Мы не…