Разговор.

Точно. Он хотел о чем-то поговорить со мной. Будет ли правильно спросить его? Если честно, мне не хочется. Спрошу чуть позже, завтра. А пока буду наслаждаться атмосферой обыденности, которой мне так не хватало.

— Ты держишь его не той стороной, — О’Брайен демонстрирует мне правильное держание и позу, в которую нужно встать, чтобы было удобнее попасть по шару. — У тебя с геометрией как дела?

— Отношения натянутые, — признаюсь, и парень сжимает губы, качнув головой:

— Значит, эта игра не для тебя.

— Так, — я пытаюсь повторить всё за Диланом, немного наклоняюсь вперед, чувствуя боль в плече, по которому Питерсон пару раз ударил ногой, но не показываю эмоций, продолжая слабо улыбаться. Беру кий правильно, точнее, мне кажется, что его держат именно таким образом, и интересуюсь:

— Так?

О’Брайен секунд десять молчит, изучая взглядом мое неуклюжее положение, и смеется, не сдержавшись. Я глубоко вздыхаю, выпрямляясь, и ворчу на него, топнув ногой:

— Как хочешь. Я просто предложила сыграть с тобой, — уже бросаю кий на стол, собираясь уходить обратно к дивану, а лучше вовсе покинуть подвал, чтобы сгореть от стыда в ванной комнате, но парень, продолжая жалкие попытки убрать с лица улыбку, качает головой, встав передо мной:

— Ладно-ладно, — давай, — тянется через меня за тонкой палкой.

— Сначала прекрати смеяться, — ругаюсь, но выходит фальшивое ворчание, и Дилан довольно резко меняется в лице, принимая одно из самых серьезных выражений, которое мне только приходилось видеть:

— Когда я смеялся? — вполне сурово спрашивает, сводя брови к переносице, и теперь не выдерживаю я, начиная прикрывать ладонями лицо, ведь не считаю, что выгляжу привлекательно, когда хохочу во весь рот. Смотрю на парня, который довольно усмехается краем губ, свободной рукой он надавливает мне на спину:

— Немного наклонись вперед, — я растерянно морщусь, когда понимаю, что стоять Дилан будет позади меня. И не просто стоять. Парень так же нагибается вперед, заставляя меня взять кий, а сам берет меня за ладони, направляя:

— Для начала хорошенько прицелься, стоит, конечно, разбираться в геометрии, чтобы рассчитать траекторию, — его голос звучит у меня над ухом, по этой причине мне тяжело собраться и внимательно слушать. Вместо этого я хихикаю, не вытерпев подобную пытку, чем, конечно, вызываю смятение у Дилана, который поворачивает голову, взглянув мне в глаза:

— В чем дело? Сама просила быть серьезнее.

— Да-да, — качаю головой, продолжая улыбаться. — Просто, это такая типичная сцена для какого-нибудь фильма о подростках.

О’Брайен выпрямляется, заинтересованно взглянув на меня:

— И что за сцена?

— Парень объясняет что-то девушке или наоборот, после чего они начинают заниматься разными непристойностями, — отвечаю, пытаясь прицелиться, но шарик не попадает в лузу, так что расстроено выдыхаю, приняв нормальное положение.

— Какие же ты фильмы смотришь? — Дилан фыркает, взяв свой кий. Улыбаюсь, наблюдая за тем, как он бьет по моему шару, с одного удара загнав его туда, куда хотелось мне, так что закатываю глаза, шепча:

— Показуха.

— Мне объяснять правила, или ты сдаешься? — Дилан явно довольствуется моим положением «ученика», но я качаю головой, хмыкая:

— Ты ведь знаешь, что я — заноза в твоей заднице? — щурю веки, уточняя, и парень улыбается, тяжело вздыхая:

— Поверь, знаю, — начинает объяснять мне правила, смотрит то на стол, то на меня, иногда наклоняясь, чтобы указать пальцем на отдельные предметы. Черный шар ему вовсе приходится демонстрировать перед моим лицом, чтобы я точно запомнила его значимость, вот только я не слушаю… Нет, пытаюсь, правда, выходит неладно. Постоянно отвлекаюсь, следя то за движением его губ, то за тем, как он морщит лоб, ловя меня на полном отсутствии, после чего извиняюсь, вновь делая вид, что пытаюсь вникнуть. Пустая трата времени. И я это понимаю, чувствуя, как не могу оторвать взгляд от его губ. В этот момент парень спокойно смотрит на бильярдный стол, его голова повернута в сторону от меня, но это не мешает мне концентрировать все внимание не на том, на чем нужно. Дилан выглядит очень собранным, когда рассказывает о том, что ему нравится, поэтому вряд ли наблюдает за мной даже краем глаза, так что вряд ли ожидает от меня подобного.

О’Брайен поворачивает голову в мою сторону, говоря что-то о белом шаре, о радиусе, об ударе, черт возьми, неважно, ведь я обеими руками сжимаю этот гребаный кий, поддавшись вперед, и быстро целую парня в губы. Чмокаю как-то по-детски, тут же сделав шаг назад. Дилан замолкает. Нервно вертит кий пальцами, смотрит на меня, и мне охота отвести глаза, опустить их, так как смущение терпеть нет сил. Оно разгорается в груди, вызывает покалывание в кончиках пальцев, приятную щекотку внизу живота. Во мне пробуждается все то, чего я так давно не ощущала. И, от нахлынувших разом ощущений, у меня подкашиваются ноги. Это было очень короткое касание губ, так почему мои внутренности начинают поспешно сгорать?