— Не делай этого…

Но незнакомец уже сжимает нож, что она держит в руках. Отбирает, повернув острием к животу, в котором мирно развивается младенец. Дилан хочет сделать шаг к ним, хочет закричать, но не может. Ни звука с губ, ни дрогнуть телом. Он не ощущает себя, словно в одну секунду сам растворился в темноте. Стал мраком.

Незнакомец встает ближе к женщине, обеими руками сжимает нож, резко вонзая его в живот беременной, которая вздрагивает, распахнув рот от боли. Но не кричит. Дилан слышит только её громкие вздохи, и испытывает странное ощущение пустоты. И пустота кричит в его голове. Тишина ломает кости. Парень покачивается на ногах, теряясь в пространстве, когда незнакомец хватает одной рукой его мать за шею, а другой подносит нож к горлу. Нет. Не смотри. Дилан сжимает мокрые веки, стискивает зубы с такой силой, что они скрипят. Неприятный чмоканье рта, заполняющегося кровью, отвратительный звук рвущихся костей — и обезглавленное тело падает на пол.

«Открой глаза», — этот голос… Психея говорит с ним.

«Нет», — О’Брайен шепчет губами в ответ, отворачивая голову в сторону.

«Открой!» — крик над ухом, и парень вздрагивает, распахнув веки. Красные глаза быстро находят в полумраке незнакомца, который стоит к нему спиной, в одной руке сжимая нож, а в другой за волосы держит голову его матери. Дилан задыхается. Он пятится назад, врезаясь в стену, и понимает, что вот-вот уйдет глубже.

Это кошмар. Очнись.

Очнись.

Но не выходит.

Ведь Дилан знает этого парня.

Человек оборачивается, взглянув карими глазами на Дилана, что смотрит в ответ, приоткрывая губы от ужаса.

Он смотрит на себя.

Создавалось под: Hans Zimmer — Interstellar: Main Theme

Резко. Внезапно. В одно мгновение.

Мои тяжелые веки распахиваются, не сжимаясь от яркого бледного света. С болью в глазах смотрю перед собой. Капельница, игла в моей руке. Тумбочка. Несколько оранжевых баночек с таблетками-капсулами. Кружка с водой. Мягкая холодная подушка, одеяло скрывает тело по плечи. Слышу короткие гудки, пищание какого-то аппарата, что следит за моим давлением и биением сердца. Мое горло разрывается от боли, голова кружится от ударов в висках. Медленно моргаю, зрачками изучая палату больницы. Запах этих стен уже знаком мне. Все тело охвачено странной, но привычной болью, которая вовсе не мешает мне присесть, что я делаю довольно резко, так что головокружение только усиливается. Смотрю по сторонам. За окном бледно-серое небо. Грязный снег лежит у асфальтированной дороги, по которой мчатся автомобили. Тихо дышу, нервно дергая заусенцы на пальцах. Стучу зубами, но вовсе не от холода, и не оглядываюсь, когда дверь в палату открывается. Не обращаю внимания на Джейн, что медлит на пороге, только через пару секунд решая пройти дальше:

— Хэй, привет, — её голос такой слабый. Девушка потирает ладони, сложив руки на груди, и садится на край моей кровати, пытаясь заглянуть в лицо. — Как ты? Врач сказал, что у тебя бронхит, — откашливается. — Как… Как ты себя чувствуешь?

«Где Дилан?» — шепчу губами. Не могу говорить. Рид мнется. Она понимает меня без слов, поэтому опускает голову, начиная нервно дергать пальцами ткань своей кофты:

— Ронн, понимаешь… — прикрывает веки, набираясь моральной отваги. — Карин специально вызвала подмогу, чтобы обыскать все подземелье, — вот, как она это называет? — Но… Мы нашли только тебя, Ронни, — моргаю быстро, чувствуя, как в больных глазах скапливаются слезы. — Дилана там не было, — не меняюсь в лице, продолжая равнодушно смотреть в окно. Джейн наклоняется ко мне, подсаживаясь ближе, и ладонью касается моего плеча, рвано вдохнув:

— Это Их убежище. И больше Они не смогут там скрываться, потому что благодаря тебе мы нашли его, — она пытается похвалить меня, тем самым подбодрить, но меня не прошибает от восторга. Единственное, о чем я просила, — найти Дилана, ведь именно ему нужна помощь. А вместо этого я занимаю эту чертову палату в больнице, сижу в отвратительном тепле, и от этих мыслей мне хочется кричать, хочется метаться по комнате, бить себя по лицу, ведь я не смогла… Я не справилась.

Я чувствую, как проигрываю.

Рид поглаживает кожу моей ладони, но не прекращаю терзать заусенцы, ковыряя до крови. Мускулы моего лица остаются без движения.

Выражение не меняется.

— Мы найдем его, — Джейн сжимает губы, моргая. — Карин, Коди, Тайлер, я и ты — мы все вместе, помнишь? Мы команда. И мы нашли тебя. Мы справимся, — твердо уверяет, но продолжаю игнорировать, уже хмуря брови. Меня начинает трясти, когда в палату входит Тайлер. Он остается стоять в дверях, прижимаясь к стене спиной. Молчит. Уверена, что он смотрит на меня, чувствую это, чувствую его тревогу, ведь мы связаны кулоном. Его эмоции и ощущения — мои. Мои — его. И Тайлеру Пози сейчас так же больно, как и мне.

Я не хочу сидеть здесь. Мне плевать на болезнь, на мое здоровье. Мне не справится с этим чувством пустоты. Обязана победить страх.

И должна найти его.

========== Глава 18. ==========

Посещение больных ночью запрещено, особенно времяпровождение с ними, поскольку пациентам чаще всего требуется отдых, но в случае этого больного одиночество способно ухудшить состояние в считанные секунды. Ронни продолжает сидеть. С того момента, как пришла в себя, она не прилегла, ничего не ела, не пила. Уже какой час подряд сидела и смотрела в окно, не замечая, как небо чернело на глазах. Девушка чувствовала — что-то грядет. Что-то обрушится на них, и это предчувствие въелось неприятным покалыванием в ее грудную клетку, вцепилось в горло, лишая способности говорить. Добрев думала. Все это время думала над тем, как все исправить, как преодолеть жизненное препятствие. Она продолжала винить себя. Ведь она — Носитель. По ее вине страдают люди, которые имеют право жить нормально, но им крайне не повезло встретить на своем пути Ронни. Девушка не думала плакать, валяться лицом в мокрой подушке. Она желала двигаться. Хорошо, что Карин и Коди вместе с другими копами начали поиски О’Брайена, но Ронни понимала — этого недостаточно. Чтобы найти человека, еще можно прибегнуть к обычному методу сыщика, но речь шла о человеке, в теле которого сидела Психея. Совершенно иной случай, требующий иных мер. Ронни сжала ткань пододеяльника, сощурив веки. Она знает, кто может помочь.

Джейн заливала в себя очередную порцию кофе, стоя у мигающего светом автомата с напитками. Девушка тяжко вздыхала после каждого глотка и морщилась, уставая от горького и приторного вкуса. Тайлер стоял у двери в палату Ронни, прислушивался, чтобы в случае опасности, которую он ждал со всех сторон, прийти на помощь. Но за стеной тишина. Рид постучала по стаканчику пальцами, повернувшись всем телом к парню, на его лице та самая непривычная хмурость. Задумчивый взгляд немного опущен, отведен в сторону. Джейн не поняла, с какого момента начала смотреть на него под другим углом. Девушка напряжения не скрывала, именно поэтому Пози было проще понять, как себя вести с ней. В случае с Ронни, все немного труднее. Она не плакала, не кричала, не злилась. Она молчала. Молчала так же мучительно, как и раньше. И тишина, царившая в ее палате, пробиралась под кожу, заставляя волоски встать дыбом. По этой причине они на время вышли. Им нужно набраться моральных сил.