Мокрая одежда липнет, а ветер бьет по коже, которая сразу покрывается мурашками. Зубы стучат. Синие губы дрожат.

Смотрю на дверной проем. Мрак. Кромешная темнота, внутри которой гуляет воющий сквозняк. Пытаюсь оторваться от стола. Делаю шаг, тут же колени сгибаются. Валюсь на пол, успевая согнуть руки в локтях, чтобы приземлиться на них. Шлепок не разносится эхом, ведь его заглушает вой ветра.

Мое тело дрожит от холода и напряжения.

Догадываюсь, где нахожусь.

Аромат дождя смешивается с запахом гари. Кашляю, давлюсь, сжимая губы. Вновь поднимаюсь на руки, затем на одно колено, после чего выпрямляю ногу, затем вторую. Кости хрустят. Выпрямиться не выходит. Сутулюсь, чувствуя боль в плече. Касаюсь его, присматриваюсь. Рана. Черт, в кровь может попасть грязь. Где моя кофта?

Темная футболка в пыли, а ткань джинсов на колене порвана. Пыхчу, обнимая себя одной рукой. Прижимаю ладонь к плечу, ведь двигать второй рукой больно.

Вижу четче. Внезапно в сознание проявляется воспоминание. День, когда я встретил здесь Ронни.

Возможно ли такое, что дети сами унесли её сюда?

Но с какой целью?

Делаю осторожные шаги в сторону коридора.

Они не убивают её, но, что тогда им нужно? И за хер притащили сюда меня? Да, чёрт возьми, я уверен, что это их рук дело.

Что они хотят этим сказать?

Хмурю брови.

Хотят сказать. Что-то донести до нас? Не понимаю.

Чем дальше в лес, тем сильнее я теряюсь.

Отец, мать, Ронни, Рози, все похищенные дети, маски, обезглавленные животные, Джошуа, остальные воспитанники - каким раком всё это связано.

Запах гари. Подхожу к дверному проему. Здесь он ощутимее.

Пожар. Чем он был вызван? Почему не спасли детей?

Или поджог был устроен нарочно? Тогда, должна быть причина для избавления от детей.

Делаю шаг за порог комнаты. Черный коридор поглощает. Моргаю, пытаясь хоть что-то разглядеть. Но не выходит. Нащупываю стену ладонью, решая идти вдоль неё. Я даже не знаю, на каком этаже нахожусь.

Шаркаю ногами, чувствуя, как давление вынуждает сгибаться. Смотрю в пол. По-прежнему прислушиваюсь, чтобы уловить хотя бы какие-нибудь звуки.

И среди тошнотворной тишины слышу лишь легкий хлопок.

Он заставляет замереть на месте. Хлопок повторился. Что является источником этого звука? Я не могу даже определить, с какой стороны он исходит. Тяжело дышу через нос.

Стою на месте больше минуты. Хлопки не повторяются.

Решаю сделать ещё пару шагов, но не выходит. Тело немеет, когда вновь слышу хлопок. Уже громче. Оборачиваюсь, стискивая зубы. Смотрю в густую, ощутимую темноту позади меня.

Хлопок. Громче, отчетливее.

И в голове лишь одна мысль.

Приближается.

Отворачиваюсь, продолжая попытки передвигать ногами. К ним, будто прицепили тяжелые гири. Но внезапно идти становится легче. Вся тяжесть переходит в голову, отчего мои глаза на мгновение закатываются. Пытаюсь не терять связь с происходящим. Отрываюсь от стены, быстрее перебирая ногами. В темноте различаю двери. Лестничная клетка.

Хлопок за спиной повторился. Уже ближе. Такое чувство, что кто-то играется со мной. Стоит в нескольких шагах от меня, скрываясь в темноте, и постукивает, наблюдая за моей реакцией.

Замечаю, что пускаю пар изо рта. Хотя, что меня должно удивлять? Погода наверняка минусовая. Не чувствую своих пальцев.

Думай, Дилан. Не поддавайся панике.

Но одышка уже вынуждает сердце биться чаще.

Голова матери лежит отдельно, закатилась под стол, оставив длинный кровавый след.

Не думай об этом.

Огромная темная дыра в распоротом животе.

Только не сейчас.

Концентрирую всё своё внимание на дверях, которые являются моей целью. Я не должен думать об этом. Не сейчас.

Почему они убили её? Значит ли это, что моя мать была как-то связана с ними?

Замолчи. Приходится сдерживаться, чтобы не треснуть себе по лицу. Просто, нужно выбираться. И всё.

Хлопок по спине.

Я буквально ногами врос в холодный пол. Замер. Смотрю перед собой.

Слышу тяжелое дыхание за спиной. Оно вызывает неприятный холодок. Запах гари усилился.

Проглотить комок в горле не выходит. Медленно, будто мне дается подобное движение с трудом, поворачиваю голову. Взгляд скользит по стене, после чего опускаю его.

Сердце пропускает удар. Никого. Ничего, кроме темноты.

Схожу с ума?

Во мраке что-то шевельнулось, отчетливый черный силуэт ходит от одной стены к другой, не желая подходить ближе. Я делаю шаг назад, вглядываясь. Их больше. Этих чёртовых теней становится больше.

Нет, я не схожу с ума.

Разворачиваюсь, рванув с места, игнорирую боль во всем теле.