услышал чёртовы девичьи крики. Я

метнулся в ванную проверить, что

случилось. Я стучал в дверь, но он не

открывал. Были слышны только

стоны и плач. Я послал все к черту и

зашел, но я увидел такую сцену,

которая до сих пор стоит у меня

перед глазами. Твой мужик, —

говорит он, глядя на меня и улыбаясь,

— лежал на полу с тюбиком

охлаждающего крема. Он решил, что

если намажет это дерьмо себе на

пах, то всё будет хорошо. Он нанёс

эту дребедень себе на яйца и чуть не

потерял сознание от боли.

Я так сильно смеюсь, что падаю

назад с балки, на которой мы сидим.

Я еще никогда так не веселилась и

еще никогда не была настолько

грязной. Грязь в моих волосах, на

моей одежде и на лице. Уверена, я

похожа на бездомную, хотя все

остальные тоже слегка в грязи. Даже

мама Ашера. Я полюбила их всех и

полюбила Теннесси. Здешний образ

жизни и дружелюбные люди сильно

отличаются от всего, что есть в Нью-

Йорке. И я понимаю, что валяюсь в

грязи, но чувствую себя самой

счастливой. Правда, счастливой в

первый раз за всю жизнь. Ашер

наклоняется и помогает мне снова

сесть на балку. Он притягивает меня

к себе под руку и целует в нос,

широко улыбаясь.

— Я украл у тебя девушку, —

говорит Свен невозмутимым тоном.

— Хрен тебе, — говорит Ашер,

посылая ему улыбку.

Парни возвращаются к разговору

о работе и о том, что им ещё следует

сделать

до

следующего

визита

инспекции.

А

мы

со

Сьюзан

разговаривали о нашей завтрашней

поездке в Нэшвилл.

— Ладно, тогда я заеду за тобой

завтра около девяти, — говорит она

мне.

— Хорошо, звучит отлично.

— Двенадцать. Не раньше, —

говорит Ашер, вмешиваясь в наш

разговор.

— Девять, — отвечает ему мама,

прожигая

его

взглядом

только-

попробуй-не-согласиться.

—

Двенадцать.

Завтра

же

воскресенье и мы будем спать.

— Дев...

— Сьюзан, — мистер Джеймс

осторожно предупреждает её, затем

тянет жену к себе на колени и что-то

шепчет ей на ухо, отчего она

расслабляется и смотрит на меня.

— Я буду в двенадцать. — Я

киваю в знак согласия, а потом

хихикаю, когда она улыбается.

Видимо, Ашер весь в своего

отца.

Я забираюсь на колени к Ашеру

и обнимаю его, пока все вокруг сидят

и разговаривают. Я, должно быть,

заснула, потому что в следующий

момент я уже нахожусь в джипе

Ашера.

— Мы скоро приедем домой,

детка, — шепчет он, и я чувствую

нежное прикосновение его губ к

моему лбу.

Я снова засыпаю, чем Ашер

успевает захлопнуть дверь.

Машина останавливается, и я

поднимаю голову с плеча Ашера.

— Эй, соня, — говорит он, глядя

на меня.

— Это был самый лучший день в

моей жизни, — отвечаю я, улыбаясь.

Я притягиваю его лицо к себе и

крепко целую.

— Точно, — произносит он,

пробегаясь взглядом по моему лицу.

Он целует меня в нос, открывает

свою дверь и выпускает Биста со

своей стороны. Я встречаю его возле

передней

части

джипа

и

мы,

обнимаясь, заходим внутрь. Мы не

расстаемся до гостиной.

— Я пойду приму душ, —

говорю ему я и бреду в ванную.

Успеваю снять грязные ботинки

и носки и жду, когда нагреется вода,

чтобы потом раздеться полностью.

Включаю душ и ощущаю спиной

тепло, а рука Ашера скользит мне на

живот.

Я

оборачиваюсь,

чтобы

спросить его, что он задумал, но

потом встречаюсь с ним глазами. Его

руки скользят по моей талии, он

разворачивает меня к себе, его

пальцы находят край моей майки.

Дрожь пробегает по моей спине, а