успокоить меня.

— Дерьмо, — говорю я, качая

головой.

Часть меня хочет видеть её

беременной так скоро, как это

возможно. Я потираю лицо.

***

— Тревор, — кричу я, когда

вхожу в дом брата.

Я захожу на кухню, хватаю

бутылку пива и пью, и тут входит

Джен. Теперь я, чёрт побери, знаю,

чем занимается мой брат.

— Привет, Ашер, — говорит

Джен, нежно прикасаясь к моей

руке.

Я оборачиваюсь и хватаю её за

запястье.

— Не надо, — я отпускаю её

руку, отступая назад.

— Так эти слухи — правда? Не

думала, что настанет день, когда я

увижу

Ашера

Мейсона

подкаблучником. Хоть убей, я не

видела...

— Тебе уже пора, Джен, —

говорит Тревор, прерывая её и

натягивая майку.

— Что? Я думала, мы могли бы

потусоваться вместе. Ну знаешь,

посмотреть кино или что-то ещё...—

говорит она, похныкивая.

Мне жаль её. Но затем я

вспоминаю, что она сучка, которой

достаточно простого траха. Вот, что

она значит для меня.

— Мы вообще когда-нибудь

смотрели кино? — Он качает

головой. — Ты приехала сюда

потрахаться. Я дал тебе то, что ты

хотела, а теперь проваливай.

Дерьмо, мой брат вёл себя грубо,

но мне никогда не приходилось

выкидывать цыпочек из дому. Это

урок я выучил ранее. Если вы не

хотите, чтобы они ходили по вашему

дому весь день и всю ночь, не

приглашайте их к себе.

— Ладно. Ты проводишь меня?

— спрашивает она, и я вижу, как

меняется лицо брата, когда понимаю,

о чём он сейчас думает.

—

Послушай,

Джен.

Этого

больше не случится между нами, —

мягко произносит Тревор.

Выражение ее лица суровеет.

— Ты гребаное посмешище, —

говорит она, тыкая его в грудь. —

Мне

приходилось

притворяться

каждый раз, когда мы были вместе,

— кричит она, её голос становится

громче.

—

Поэтому

ты

постоянно

возвращаешься? Слушай, у меня нет

времени на это. Теперь убирайся

нахер отсюда и не приходи сюда

больше.

Я наблюдаю за тем, как брат

скрещивает руки у себя на груди и

смотрит сверху вниз на неё. Затем

она разворачивается и смотрит на

меня. Тут я понимаю, что теперь

настала моя очередь.

— Надеюсь, ты знаешь, что твоя

сучка скоро поймёт, как вы, парни,

относитесь к женщинам, — говорит

она, глядя на меня, — и когда она

оставит твою задницу, я буду рядом,

чтобы поаплодировать.

— Она знает моё отношение к

сучкам, и, поверь мне, Джен, ты

самая отвратительная из них. Теперь,

я предлагаю тебе убраться, как

сказал Тревор, или я позвоню

шерифу, и тебя увезут отсюда на

мигалках.

Я наблюдаю за ней, пока она

идёт к столешнице, хватает сумку, а

потом слышу топот её ног по

коридору. Затем хлопает дверь.

— Господи, она мозоль на моей

заднице, — говорит Тревор, потирая

лицо руками. — Ты же знаешь, что

среди женского населения нашего

города

пошло

волнение?

—

спрашивает он, и я поднимаю бровь.

— Серьёзно, они думают, что ты

наконец-то

остепенился,

и

мы

должны следовать твоему примеру и

начать разбрасываться кольцами. В

смысле, если бы у меня была

Новембер, я бы, наверное, задумался

об этом, но ведь она одна такая, и я

не

вижу,

чтобы

ты

собирался

покончить с ней в ближайшее время,

поэтому

у

меня

нет

никакой

надежды.

— Я не собираюсь расставаться

с Новембер. И если вдруг это дерьмо

случится, то вы не посмеете даже

взглянуть на неё, — говорю я со