наружу. Я чувствую, как его тело

напрягается позади меня.

— Что? — спрашивает он.

Я сглатываю и прикусываю губу.

Сейчас

уже

нет

пути

назад.

Разворачиваюсь в его руках и кладу

ладони ему на грудь.

—

Родители

моей

мамы

оставили мне в наследство больше

миллиона долларов.

— Когда ты об этом узнала?

Я очень не хочу отвечать на этот

вопрос. Смотрю через его плечо

прямо на дверь.

— Смотри на меня, — я снова

смотрю на него. — Когда ты узнала

об этом?

— Эм... Я ... — я кусаю губу и

снова смотрю в сторону.

— Смотри на меня! — рычит он

на этот раз. — Когда ты об этом

узнала?

Я смотрю в его прекрасные

голубые глаза и вижу грусть. От этого

мне сильно становиться больно.

— Когда ходила на встречу с

юристом, — шепчу я.

— Почему ты мне не рассказала

тогда? — спрашивает он, отступая

назад и забирая с собой всё тепло.

— Я не хотела, чтобы это что-то

изменило между нами, — снова

шепчу я, глядя вниз на кафельный

пол ванной.

— Я когда-нибудь давал для

этого повод? — задаёт он вопрос.

Я чувствую себя отвратительно

из-за того, что не рассказала ему о

деньгах с самого начала. Было глупо

скрывать это.

—

Нет,

—

произношу

я,

поднимая глаза на него.

Ему больно. Я это вижу.

— Ты права. Не давал. И я

должен сказать, что чертовски зол,

что ты даже на минуту задумывалась

о том, что деньги изменят мои

чувства к тебе.

— Знаю, это глупо. Я просто

хотела убедиться.

Его глаза прищуриваются, и я

понимаю,

что

снова

сморозила

глупость.

— Убедиться в чём? В том, что я

с тобой не из-за денег? Господи,

какого чёрта? Иногда я ни черта не

понимаю, что творится у тебя в

голове, — его слова причиняют мне

боль, но я знаю, что он прав. — Я

никогда не просил тебя платить за

какое-либо дерьмо. Я никогда не

хотел, чтобы ты за это платила.

Это правда. Всякий раз, когда я

пыталась заплатить за себя, то

получала такой взгляд, который

говорил, что мне не понравится

следующие действия, если я не уберу

деньги.

— Ты прав. Я понимаю. Я

должна была рассказать тебе.

— Должна. Но я понимаю,

почему ты этого не сделала. Это меня

не радует, но я понимаю.

— Спасибо, — отвечаю я,

оборачивая руки вокруг его талии, и

кладу голову ему на грудь.

— Просто не утаивай от меня

ничего. Мне не нравится, что ты

держала это в секрете от меня

больше месяца.

Господи, я даже не задумывалась

об этом.

— Мне жаль, — шепчу я ему в

грудь, чувствуя себя полной дурой.

— Когда ты переедешь, мы

поговорим о твоих деньгах.

— Что? — Моя голова дёргается

назад, чтобы я смогла посмотреть

ему в глаза.

— Ты прекрасно слышала меня и

понимаешь, что это все равно бы

скоро случилось. Мне не нравится

то, что ты ездишь домой каждые

несколько дней, чтобы забрать вещи

и всякую другу хрень.

— Ашер, — говор я, глядя на

него и уперев руки в бока для пущего

эффекта.

—

Ты

не

будешь

командовать мной.

— Здесь не будет никакого

командования, детка. Ты сама хочешь

переехать. Разве тебе не нравится

кормить меня завтраками в постели

каждое утро? — задаёт он вопрос, и

я начинаю дрожать. Каждое утро он

использовал

меня

как

завтрак,

прежде чем выбраться из постели, и

да, мне нравилось кормить его. —

Разве тебе не нравится валяться на

диване и смотреть фильмы по

вечерам? — Мне нравится это, или

даже просто лежать на нём, пока он