Она сказала, что безответственно садиться в первую попавшуюся машину, автомобиль может оказаться неисправным, или водитель недостаточно опытным: "К слову, какой у вас водительский стаж? Вы были виновником аварии? Имеете неоплаченные штрафы?" Ещё она сказала, что в прошлом году на дорогах страны погибло более сорока тысяч человек.

– И я не хочу оказаться среди них!
– заключила она.

– Ты точно чокнутая!
– ответил Коди. Он любовно погладил рулевое колесо.
– Это "Шеви", детка. Я зову её Моя птичка. У неё пятилитровый движок и механическая коробка передач. А ещё новая резина "Бриджстоун", - он воткнул первую передачу и стал медленно отпускать сцепление, - и масло я меняю всякий раз, когда проезжаю мимо магазина запчастей...

Машина медленно покатилась, Коди хотелось произнести на прощание что-нибудь остроумное. Что-то в стиле Терминатора: "Асталависта, бейби", или, на худой конец: "Прощай, крошка, наша встреча была ошибкой". Но он не успел раскрыть рта - девушка вскочила на подножку, распахнула дверцу и уселась на сидение рядом с водительским - всё произошло моментально. Она пристегнула ремень и только потом протянула Коди ладошку:

– Ника Норвуд, - представилась.
– Друзья зовут меня Ники, и вы можете. Надеюсь, мы подружимся.

– Надеюсь, - буркнул Коди. Сказал, что его полное имя Коди Штрембайер, но он не любит своей фамилии, поскольку в ней звучит "слишком много немецкого".

– Да, - согласилась Ника.
– Нацизм так и прёт. Вермахт, гестапо и всё такое.

Она рассмеялась. "Зубрила!
– подумал Коди, потом вспомнил подходящее слово: - Заучка".

Коди принял левее, занял средний ряд и задал на круиз-контроле скорость чуть меньше предельной - не нужно давать копам повода для беспокойства.

Солнце опустилось к горизонту, окрасило небо в какой-то неприятный, фиолетовый оттенок. Он подумал, что ночью будет дождь, и это хорошо - дождь в дорогу хорошая примета.

Ника молчала. Некоторое время она копалась в своей сумочке, потом успокоилась и задремала. Коди бросал на неё короткие взгляды, и всякий раз убеждался, что она - не то. Совсем не то. И что, скорее всего, эта поездка закончится всего лишь напрасно сожженным бензином.

Трасса была почти пуста, редкие набегающие огоньки успокаивали, мотор урчал.

Коди вспомнил себя, когда он был четырнадцатилетним подростком. Вспомнил свой велосипед "Стартрек" и фотографию коммандера Спока, которую он прилепил на раму - это казалось жутко крутым. Тем летом он помогал отцу развозить почту. Ферма Джима Лоуренса располагалась дальше всех, у чёрта на куличках - очень долго петлять на автомобиле, но очень легко добраться на велосипеде - через овраг, пролесок, по деревянному мостку (по этому мосту ходили коровы, и щели между брёвнами были забиты навозом) через ручей.

В полуденный зной можно было оставить велосипед у моста и спуститься к воде... Коди чувствовал лёгкое волнение, он тысячи раз вспоминал этот случай и подсознательно понимал, куда катятся мысли.

Пугливые маленькие рыбки разбегались от его ладоней, он зачерпывал воду и швырял её в лицо, не заботясь, что намочит рубаху. Потом брал велосипед за руль, и шагом поднимался из оврага. Тропа выходила на дорогу, до дома Лоуренсов оставалось ярдов двести, не больше... Сердце сладостно колотилось.

Вдалеке, у крыльца дома стояла миссис Лоуренс. Коди видит её крепкую дородную фигуру, видит, как ветерок играет чёрными волосами. Миссис Лоуренс жгучая брюнетка, и волосы она начёсывает особым образом - они окружают лицо веером.

Коди вскакивает на велосипед и давит на педаль всем телом, Стартрек мчится вперёд, чуть виляя и позвякивая хромированным звонком.

Вдруг миссис Лоуренс задирает юбку.

В первый миг, кажется, это проделки ветра, это он вскинул, играючи, ткань, чтобы подразнить парня, но нет, ветер здесь не при чём. Коди продолжает давить на педали, велосипед набирает скорость, на лице коммандера Спока остаётся непроницаемое выражение.

Картинка ясна и очевидна, как божий день. Чёрный кучерявый треугольник и выразительная устрица под ним (Коди долго придумывал, с чем сравнить увиденное и понял, что лучшей метафоры не подобрать) с пухлыми, чуть обвисшими губами.

Велосипед проносится мимо, Коди выворачивает шею под невероятным углом, но не замечает этого. На невозмутимом (и красивом... да, его можно признать красивым) лице миссис Лоуренс происходит движение - она подмигивает и растягивает губы в улыбке. Посылает воздушный поцелуй, не отпуская рукой юбку.