— Что, большой девочке внезапно захотелось курнуть? Только сигареты зря на тебя переводить…

Алейна закусила губу — так и хочется сказать гадость — дурацкий ее обет!

— Не вздумай только совать мне под нос свои идиотские бумажки. И так ничего не видно на дороге… Треклятый дождь, Иные его дери. Голова болит…

Сандор потер лоб свободной ладонью. Машина вильнула, пересекая прерывистую, едва видневшуюся в залитой водой тьме, линию, что отмечала полосу движения, делившую темную дорогу на две продольные части. Алейна испуганно вцепилась в края сиденья. Сандор взялся за руль двумя руками — но машина продолжала ехать между двух рядов, неизбежно подсекая надвигающихся слева.

— Сандор, что ты делаешь! Слева!

Он глянул в боковое зеркало, уводя Шевви в нужную полосу, в хвост грузовику. Потом быстро глянул на Сансу.

— Неужели я слышал твой голос? Смотри-ка, ты все же не онемела… Надо почаще тебя пугать…

Он опять потер рукой лоб. Когда он посмотрел на нее, Алейна заметила, что глаза его странно блестели, словно он выпил лишнего, а меж тем он вообще не трогал сегодня спиртного. Что-то было не так. Она обернулась к нему и, протянув правую руку, дотронулась ладонью до его лба. Он был как печка, просто страшно становилось и хотелось сразу отдернуть руку. Дотаскался под дождем!

— Что ты делаешь?

— Это ты что делаешь? Ты же весь горишь! Температура, небось, за 100 градусов, а ты в темноте, в дождь пытаешься вести машину! Видишь, впереди зона отдыха, сворачивай!..

Он послушно включил поворотник и, сбавляя скорость, ушел вправо, на тускло освещенный островок посреди ночного хайвея, где будет наверняка точно такое же, как десятки оставленных за спиной, приземистое здание с сортиром и автоматами с напитками и шоколадом. На парковке было пусто — в ночную пору все предпочитали побыстрее доехать до места назначения, особенно в такое ненастье. Сандор криво припарковал машину и, выключив мотор, устало откинулся на сиденье, запрокинув на подголовник тяжелую голову.

— Сейчас чуток отдохну, выкурю пару сигарет, глотну кофе и поедем дальше.

— Ну конечно, ага. Никуда мы не поедем. Или оба скоро очутимся в пекле. Не то, чтобы мы уже в нем не были, правда…

Сандор невесело усмехнулся, посмотрев искоса на Алейну.

— Итак, как бы там ни было, ты опять со мной разговариваешь? Если бы я знал раньше, что рецепт так прост, то простоял бы лишних пару часов под дождем парой недель раньше. Так бы мы сэкономили кучу нервов и бумаги…

— Это я временно. Потом опять буду молчать…

— А, когда я очухаюсь, я опять стану виноват, это только по состоянию здоровья мне скидка полагается, что ли?

— Я с тобой не говорила не потому, что ты виноват, а наоборот, я.

— Но наказываешь ты почему-то меня. Потом, в чем это ты виновата?

— Во всем. На мне смерть четырех человек…

— Боги, что за чудовищная чушь! Тобой просто воспользовались, глупая ты девчонка! Да, ты еще наивна, молода, многого не замечаешь в силу своего возраста и незнания жизни, но эти качества не делают из тебя убийцу! Жизнь глумится над тобой, а ты еще за это ей и руки целовать будешь? Ты совсем, что ли, рехнулась? Ну, ума у тебя точно нет, но седьмое пекло, где твоя гордость? Или у пташек ее в принципе нет?

— У пташек, может, и нет, а у меня - есть. Если бы не твое состояние…

— То что, ты бы меня побила? Спасибо температуре тогда… Слушай, фиг с ним, у нас есть что-нибудь пить — в горле пересохло?

Алейна взглянула на Сандора — вид лучше не стал. Он был весь бледный, как призрак, только щеки пылают — как у Сансы, когда ей приходят в голову непристойные мысли…

— Тебе надо сбить жар. Сейчас посмотрю в рюкзаке, у меня должны быть лекарства… Пересядь на мое место — так я смогу хоть машину включить или выключить. Ты же в любой момент можешь отключиться.

— Ладно. Принеси мне чего-нибудь попить. Не могу просто.

Алейна, постукивая каблуками, вышла из машины, направилась к освещенному строению зоны отдыха. Как плохо, что они не доехали до одной из тех, где бывают рестораны и магазины. Там можно бы было посидеть хотя бы. А тут даже устроиться толком было негде. Она заскочила в туалет, потом направилась к автоматам. Купила бутылку какого-то фруктового напитка для «активного отдыха»: там наверняка есть всякие соли и витамины — то, что надо, плюс взяла еще стакан горячей воды — в ее лекарствах обнаружился порошок, сбивающий жар. Хорошо, теперь обратно в машину.

Сандор впал в беспокойное забытьё. Он все же пересел на пассажирское место и теперь крутил головой во сне. Надо было его как-то напоить лекарством. Алейна быстро разорвала пакетик, высыпала содержимое в воду, размешала, как могла, соломинкой. Как бы теперь заставить его это выпить? Он же спит… Но, честно говоря, Алейна опасалась за него, а Санса внутри нее уже давно билась в истерике, рыдая и призывая небеса на помощь. У взрослых не должна так подниматься температура, сердце может не выдержать. Сандор — воин, и даже сейчас его организм пытался сражаться — на этот раз с этой глупой болезнью.