Мысли его путались. Вертящаяся тут и там Дарья, словно заноза, пыталась везде вставить свои пять копеек, поливая его грязью, нарочито выискивая в нем минусы и огрехи. Вечно скалящийся по-идиотски братец со своей дешевой психологией. «И вышвырнуть их не могу. Остаться с ней наедине боюсь. Сорваться, набросится, взять, спрятать ото всех, сделать своей… Если бы так все просто было… Не хочу я безвольную куклу, сломленную моими желаниями, хочу ее, Алису. Улыбчивую, неунывающую девочку, способную найти выход из любой ситуации… Из любой ли? Сможешь ли ты отвертеться от меня? Не примешь ведь, не полюбишь…».

Щелкнув кнопкой сигнализации, Марк разблокировал замки и, забежав вперед, открыл перед девушкой дверь. Мгновение и он, не удержавшись, стискивает ее в объятьях. «Вот она, любимая, хрупкая замирает на мгновение, но не за тем, чтобы попытаться оттолкнуть слабыми прутиками пальцев. Ждет… Объяснения поступка ждет. А что объяснять, если страх, вожделение и любовь скоро меня и тебя задушат?»

– Прости меня, - голос его глухой, севший, едва слышный шепчет комом становящиеся в горле слова в ее волосы и маленькое ушко ее ими сокрытое, - За то, что дальше будет со мной и тобой твориться хочу заранее извиниться. Потом могу не суметь. Смогу может разве что выть и рычать, тебя глазами везде выискивая и преследуя.

«Что это? Плачешь? Твои слезы пропитывают мою рубашку. Не плачь, мое солнышко, не плачь, Лисенок. Я постараюсь. Клянусь всем, чем можно, что постараюсь держаться и не пугать тебя…».

Плечи Алисы дрожали в беззвучных рыданиях. Как понять то, что все пытаются до нее донести? Как простить за то, что не сделано еще? Как помочь? Все пытаются предостеречь от чего-то… «Вот же он, Марк. Близко, не страшно, привычно. От чего ты меня предостерегаешь, кого мне надо бояться? Ведь это ты, три года знакомы. Да мрачен, да холоден и скуп на слова. Но добрый, щедрый на мужские поступки. Спали вместе – не тронул, от страха избавил, плохо было – успокоил. Любишь меня, знаю. Пытаюсь принять – не даешь же сам. Страшно уже не тебя, а твоих слов. Чего ждать от будущего, если привыкла жить сегодняшним днем?”

Все ближе к работе их приводила дорога. Слезы высохли, сжатые скулы расслабились. Пусть день спокойно пройдет…

========== Часть 57 ==========

Офис встретил пару неодобрительным молчанием. Марк так и не отпустил руку девушки из своей ладони при входе в кабинет. Холодный прищур глаз, плотно сжатые губы и равнодушие не осталось незамеченными для остальных.

Натали, увидев их вместе, презрительно фыркнула и уставилась в монитор. Кат, откровенно не ожидавшая такого поворота событий, подпрыгнула на месте от избытка чувств, всем своим видом показывая Алисе, что ждет с ней душевного разговора. Трафик-менеджер огорченно сопел, сбивчиво напоминая Марку об отсутствии нескольких видеороликов для записи эфира и о том, что они еще не согласованы с юристом.

В кабинет, хлопнув собственной дверью, влетел разъяренный генеральный директор. Одутловатое, гладко выбритое лицо его было красным то ли от жары, то ли от злости.

– Явились, работнички, за мной, оба! – раздраженно скривившись, он устроился за своим столом, открывая план-отчет с заявленными на текущий месяц сделками. Заняв места напротив него, Алиса и Марк приготовились к отповеди.

– Начнем с тебя, мой самый прибыльный менеджер. Где сделки? Где контракты? Где оплаты от клиентов, в конце концов? Чем таким важным ты сейчас занят и какие могут быть у тебя причины настолько забросить свою работу? – похоже начальник задавал свои вопросы исключительно для проформы, так и не удосужившись получить на них ответы, он пылко продолжил обвинительную речь, - Ты в курсе, что твои клиенты уже мне начали звонить, и у Меня начали интересоваться ценами на текущий месяц?

Сидящий на жестком стуле менеджер откровенно скучал от его разговоров, искоса поглядывая на свою коллегу. Работа за последнюю неделю быстро перешла от цели приоритетной к цели насущной, а потом и вовсе исчезла из списка запланированных дел. Звонки от клиентов он принимал, но делал это сухо, без интереса и с большой долей апатии.

– Алиса, теперь перейдем к твоим «баранам». Где контракт с Нарыковым? Если ты не привезла мне договор, что ты тогда делала? – едко чеканя каждое слово, спросил директор, - Почему твоя работа, также как и Левитова, зависла? Что, черт вас подери, творится?!

– А сейчас ты быстро перед ней извинишься за свой грубый и резкий тон и впредь станешь говорить с ней в уважительной и корректной форме, - подвинувшись вперед вместе со скрипнувшим стулом, нарочито мягко сказал Марк, стискивая правой рукой крышку стола, - Она работает. Приносит хороший доход. Если ты так желаешь контракта с названным ублюдком, добудь его сам или подумай, кому из других менеджеров его передать. Что будет, если я или она расстроимся и уйдем к конкурентам? Наших баз нет в общем доступе на сервере и не будет, а добыть столько контактов в один присест, не теряя объемов и прибыли, станет для тех, кто придет на наше место непосильной задачей.

– Марк, - тихо позвала его девушка. По его побелевшим костяшкам пальцев, казалось, что он сейчас вцепился не в деревянную поверхность, а в глотку шефа, и именно ее он сжимает, зажигаясь гневом, - Извините, он плохо себя чувствует последнее время. Мы исправимся, - глядя на мигом заткнувшегося шефа, который силился придумать ответ для вразумительного отпора, она аккуратно накрыла правую руку коллеги, слегка потянув ее на себя, - Отпусти. Давай, отпускай.

Мгновенно разжав пальцы, повинуясь ее голосу, мужчина, сразу же забыв о присутствии директора, всем корпусом повернулся к Алисе. Поманив его за собой, Алиса закрыла за ними дверь в кабинет. В ее висках начало звенеть, щеки горели, как от пощечин, ладони же резко стали холодными и липкими.