Залившая на мгновение лицо бледность быстро прошла, остановившийся взгляд Алисы снова приобрел осмысленность. Качнув головой, словно в ответ на какие-то свои мысли, она прошла в коридор, мимоходом коснувшись плеча подруги.

– Не беспокойся. Каждому бывает полезно выговориться, - устало бросила она, не оборачиваясь.

========== Часть 71 ==========

Пальцы безостановочно выстукивали неровную дробь по подоконнику, мысли хаотично вертелись в голове в надежде зацепиться за какую-нибудь абстрактную тему. Кофе в пузатой кружке давно остыл, а аппетитный надкушенный бутерброд после одного прожеванного куска не захотел лезть в горло и уныло валялся на тарелке. На затылке уже давно поселился пристальный взгляд Марка. Разговор не клеился, телефоны, поставленные на вибро, грозились накалиться или разрядиться от многочисленных, непрекращающихся звонков. Яр с Дарьей мирно посапывали в спальне.

– На работу? – призывно подняв кулачок в воздух, бодро спросила Алиса, отлепившись, наконец, от окна.

Хмурый взгляд серых глаз с извиняющимися нотками не придавал оптимизма, будто подливая масло в огонь ее терзаний. Ничего не сказав, мужчина скинул с ног прикорнувшего после позднего завтрака кота и вышел в коридор, гремя ключами от машины и пряча в карман документы. Закинув в мойку посуду, девушке стало еще более мерзко. Будто что-то дрянное и холодное плело в груди сеть, набрасывая очередной виток клейкой нити на жизненно-важный орган, мерно гнавший кровь по жилам.

«Ведь в сущности все верно. Пытаюсь вроде, кручусь, изворачиваюсь, а на поверку все оказывается зря. Жалкая, прицепившаяся к горлу, неблагодарная тварь. Вылила на ни в чем не повинного коллегу всю свою грязь, надавила на жалость, показала свои синяки и пригрелась в его доме, а в довершение переспала с ним. Мне легче? Нет. Ему хорошо? Нет» Перед глазами все еще стояли его безумные глаза, закушенные до крови губы и его сбивчивые извинения в несовершенных прегрешениях.

Руки на автомате зашнуровывали кеды, схватили сумку, и Алиса, игнорируя распахнутые двери лифта с поджидавшим в нем Марком, быстро рванула на лестницу, бегло переставляя ноги по ступеням.

– Стой, подожди, Лис, не надо! – поймав ее за плечи и прижав к себе, громко зашептал Марк, целуя ее в висок, - Не надо так, пожалуйста!

– Я не убегаю. Что ты? – успокаивающе улыбнулась ему Алиса, обернувшись, - Мне вдруг до смерти захотелось спуститься по лестнице. Прости, если обидела, я не хотела. Честно, только не тебя.

Тупая маска добродушия и любезности сегодня имела острые внутренние шипы, сдобренные ядом и смолой. Яд заставлял курсировать по венам отвращение к себе, а смола прочно удерживала маску на трещавшей от перегрузок коже. Итог был угнетающий, уголки губ подрагивали в лихорадке, глаза воровато бегали, а взиравший на все это уродство Марк, по всей видимости, готов был стереть в крошку свои стиснутые до хруста зубы. «Прости, мой хороший. Я готова в очередной раз повторить, что ты сделал неправильный выбор, но вряд ли мое признание доставит тебе удовольствие».

– Насколько я понял, родители узнали, что ты теперь живешь у меня? – прозвучал почти нейтральный вопрос уже в машине.

– Мама позвонила Андрею. Он сказал, что мы уже не живем вместе и что я сразу нашла ему замену, - задумчиво ответила Алиса.

Крепче стиснув руль, Марк нахмурился сильнее обычного, сосредоточенно глядя на дорогу.

– Благородный поступок с его стороны. И что родители?

– Сначала хотели приехать ко мне, но вроде смогут дождаться моего собственного приезда.

– Когда поедешь? Где они живут?

– В семидесяти километрах отсюда, в Ольхове. Не знаю еще, когда поеду, но точно на этой неделе надо.

– Я могу поехать с тобой, - прозвучал быстрый ответ.

– Спасибо, но лучше не надо.

– Лис, я бы хотел…

– Что ты бы хотел? – раздражение все же прорвало плотину самообладания, - Сказать моим отцу и матери, которые чуть инфаркт не схватили, когда я поведала, что сожительствую с Андреем, что сразу от него я перебралась к тебе? Они у меня почти пуритане. Девочка должна жить отдельно от мальчика, понимаешь? Встречаться они должны сначала, рассказывать стихи друг другу под луной, целоваться, а потом звон колоколов и долгий и счастливый брак. Я даю им информацию о себе дозировано, жалея их и так шаткую нервную систему. Они у меня оба седые из-за моего радужного детства. Как ты представляешь себе свой приезд к ним? Как друга и коллеги? Окей, тогда ты автоматически запишешься в мои женихи. Не надо на меня так смотреть. Марк, это была чудесная ночь, но только попробуй заикнуться или открыть рот на счет далеко идущих планов. Я поеду одна.

– Я хочу и буду открывать рот, заикаться на счет наших с тобой планов, потому что я хочу о них заикаться и говорить!
– повысив голос, отчеканил Марк, - Я был бы рад отпускать тебя от себя надолго или нет, но мне все труднее становится делать это. Ты поедешь к ним со мной!

– С какой стати ты это решаешь?! – вспылила Алиса.

«Боже, как же с ней трудно. Как? Как ей объяснить, что я с ума сойду, если она будет от меня вдали».

– Пожалуйста, - сознавая собственное унижение, мужчина отводил от девушки взгляд.

– Нет, - короткий ответ, словно тупое лезвие, прошелся по оголенным нервам, порождая сноп искр в загоревшихся гневом и неповиновением глазах.

«Вот тебе счастливое продолжение ночи и едва начавшихся отношений» услышав, как за спиной взвизгнули резиной шины сорвавшегося с места автомобиля, подумала Алиса. «И куда спрашивается, его понесло?». В сумке в очередной раз зажужжал телефон. Залезая в недра безразмерного баула, девушка краем глаза заметила вынырнувшую из-за угла фигуру и, отвлекшись от поисков, она взглянула в ее сторону. Фигура оказалась очень знакомой, а главное злой и весьма быстро на нее надвигающейся.