– Верно, - скривился я, все же поблагодарив тетю.

Некоторое время она меня прожигала взглядом, в котором возникало то любопытство, то укор, то раздражение. Я поднимать глаза на нее упорно не хотел, потому что это означало бы, что я дал знак Свете говорить. А что она хочет что-то сказать, не сомневался.

Но женщина она и есть женщина. Коварная. Света все же исхитрилась переловить мой взгляд. И как только мы встретились глазами, она открыла рот, заставив меня наперед вздохнуть:

– Вадим.

Я напрягся. Такой серьезный тон мне не понравился. Да и «Вадим» вместо «Вадик» всегда не сулил ничего хорошего из уст Светы. Что ж, деваться некуда. Главное сейчас в рот побольше картошки напихать, чтобы не отвечать, может, пронесет.

– Мм?

– Почему ты постоянно Артема задираешь? – полушепотом осведомилась тетя.

Я закатил глаза и оглянулся на дверь. Закрыта. Медленно жуя, отвел взгляд в сторону.

– Не задираю я никого.

– Ну да, конечно! Одно время еще ничего было, а сейчас опять началось. Чем он тебе так не понравился? Хороший парень. Приличный, вежливый, - принялась перечислять Света его хорошие черты, а я взвесил на чаше весов его «нехорошие черты».

Знала бы тетя о том, что знал я, сейчас она так яро не защищала бы паренька.

– Ну и что? Не нравится он мне, - нехотя пробурчал, когда слушать хвалебные слова про «хорошего и воспитанного мальчика» надоело.

– Да почему?

– Странный он, - резко вставил я и насуплено замолчал.

Да и Света, впившись в меня задумчивым взглядом, лезть перестала, только чему-то вздохнула. А потом спросила:

– Это все потому, что он Алинке нравится, да?

– Чего? – поперхнулся я пюре, Света заботливо похлопала меня по спинке. – С чего ты взяла, что он ей нравится?

– Ну, - тетя откинулась на спинку стула и мечтательно улыбнулась. – Я женщина, вижу подобное. Да и Алинку как облупленную знаю.

Я упрямо качнул головой и запихал в рот последний кружочек колбасы.

– Ошибаешься.

– Чем докажешь? – насмешливо улыбнулась Света.

– Ну…

– Ну?

– Ну-у…

– Вот и именно, что «ну-у»! Дурак ты все же, Вадик. Хотя тридцатник уже скоро. И тебе пора бы влюбиться уже, семью завести.

И, встав, Света, намурлыкивая себе под нос какую-то мелодию, ушла, оставив меня мрачно взрыхлять пюре вилкой. На языке вертелось много колких высказываний, но, во-первых, Света бы на них серьезно обиделась, а во-вторых, она уже ушла.

Без особого аппетита доел ужин. Находясь в плену у безрадостных и тяжелых мыслей, поставил грязную тарелку в раковину и, шаркая босыми ногами, вышел из кухни. Хмуро поднял взгляд. Света встретила меня тонкой улыбкой и задорными искорками в глазах. Алина настороженно переглядывалась с пацаном.

Выругавшись себе под нос просто для того, чтобы на душе стало легче, я ушел в ванную комнату, закрывшись там на долгие два часа. Отмокать от плохих мыслей.

Барахтался в водичке я долго. По-моему, даже задремал, а из-за неудобного положения затекла шея. Из ленивой медлительности меня вывел резкий стук в дверь. Вздрогнув, открыл глаза и повернул голову на шум. Подумав, что кому-то приспичило в одно место, вопросительно крикнул:

– Да?

Ответом мне послужила тишина. Видимо, случайно дверь кто-то задел. А затем послышалось какое-то непонятное шуршание, возня, приглушенный недовольный голос. Стараясь не шевелиться, прислушался, сосредоточенно нахмурившись. В дверь долбанули еще раз, но слабее, чем раньше.

Чувствуя, как в душе закипает негодование, перемешенное с раздражением, резко встал, обрушивая потоки воды на кафельный пол. Твою ж налево! Где тряпка?!

Наскоро вытерев пол грязным полотенцем, которое я достал из стиральной машинки и после засунул обратно, спустил в ванной воду, вытерся сам, но уже чистым полотенцем, снятым с крючка. Нацепив штаны и машинально протерев тыльной стороной ладони запотевшее зеркало, откинул со лба прилипшие мокрые волосы и наконец распахнул дверь, готовый начать ворчать и бубнить. Но поздно, я немножко не успел. Возня прекратилась всего несколько секунд назад, после чего хлопнула входная дверь.

Слегка разочарованный тем, что возмутителя моего спокойствия поймать и надавать по ушам не удалось, развернулся. И тут же удивленно застыл на секунду, столкнувшись нос к носу с озадаченной Светой, которая рассеяно глядела на входную дверь.

Выходя из ступора первым, я дотянулся до выключателя, одновременно пялясь на Свету.

– Ты чего?

– А? Да вот, Артем чего-то выскочил. Не знаю, идти за ним или подождать, пока сам придет?

– Пацан? – наморщил лоб. – А чего это он? Обидели чем? – ехидно скосил взгляд на тетю. Та нахмурила брови.

– Не говори ерунды. Просто сидели, а он как вскочит! Сначала на кухню полетел, потом извинился и убежал. Вон, дверью как шандарахнул. Может, и правда чем обидели?
– озабоченно вздернула брови Света, задумавшись.

К нам подошла такая же задумчивая Алина, кусая губы. Встав сзади Светы, она некоторое время молчала, сосредоточенно изучая пол. Я с интересом переводил взгляд с одной родственницы на другую, дожидаясь, кто что предложит.

Первая подскочила Алина, едва не хлопнув себя по лбу и не воскликнув «эврика!». Даже Света оглянулась на нее. Но сестра практически тут же сникла, опустив плечи, виновато на нас поглядела. Видя, с каким нетерпением мы на нее смотрим, пробормотала: