– С днем рождения меня.

И, перевернувшись на другой бок, заснул, чтобы спустя время еще раз проснуться от настойчивого топота мужчины и окончательного хлопка входной двери. Будильник, блин.

Через час встал с дивана. Зевая, выглянул в окно. Небо серое, солнца не видать. Во дворе пустынно, ни одной души. Даже детей на площадке и то нет, хотя я к их реву уже успел привыкнуть.

Вздохнув, отошел. Поднял упавшее одеяло, а сам рухнул на матрас с мятой простыней. Тетя Света еще не проснулась, будить ее как-то неудобно, а завтракать в одиночестве мне не хотелось.

Впрочем, и не пришлось. Дверь спальни тихонько приоткрылась. Открыв глаза, я повернул голову на звук. Встретившись глазами с сонной Юлей, вяло махнул ей рукой.

– Привет, чего не спишь?

Девочка, хмуро на меня взглянув, ничего не ответила. Почесав взлохмаченную голову, она подошла ко мне, но плюхнулась на диван. Обнимая одеяло, взглянула на меня уже более осмысленно и доверительно сообщила:

– Я есть хочу.

Слегка растерявшись, признался воодушевившейся Юле:

– Я тоже. Пошли что-нибудь съедим?

Сестра одноклассницы согласно кивнула, а я встал. Пройдя на кухню, поставил чайник кипятиться. Заглянул в холодильник. Обернувшись, хотел было спросить у Юли, доставать колбасу или сыр, но ее за спиной не оказалось. Подумав, выглянул в зал, но девочки не оказалось и там. Решив, что она в туалете, я махнул рукой и достал колбасу, как более проверенный вариант.

Пока ждал, когда чайник закипит, сходил до зала, взял сотовый. Ощущая легкое волнение, но не особо надеясь, включил телефон. Его я теперь всегда отключал перед сном, хорошо помня слова Вадима, что если мне еще раз позвонят ночью, то он мне собственноручно открутит башку. И тут же досадно вздохнул.

Знаю, конечно, что глупо разочаровываться, не увидев сообщений с поздравлениями, когда все приличные люди еще спят, а контактов у тебя раз, два и обчелся. Но все же хотелось, чтобы хоть кто-нибудь поздравил. Ну хотя бы тот же оператор.

Посидев еще немного в грустной задумчивости, я отогнал от себя подобные мысли и ушел на кухню. Там как раз чайник закипел. Ели с Юлей молча. Я хотел спросить ее, как у нее обстоят дела в школе, просто для того, чтобы не молчать, но затем подумал, что меня самого порядком раздражают подобные вопросы, и не стал.

Девочка тем временем, любопытно ко мне приглядываясь, выдала:

– Ты грустный.

– Эм?
– удивленно поднял брови и поднял глаза на Юлю.

– Ты грустный, - повторила она с набитым ртом. – Это потому, что Вадик обижает тебя, когда мы не видим?

Я озадачено улыбнулся, глядя на серьезного ребенка. Юля нетерпеливо болтала ногами. Отрицательно покачал головой.

– Да нет, меня никто не обижает. Я просто, э-э, не проснулся еще.

– Но ты лежал на матрасе, - уперлась сестра Алины, упрямо заявила: – Значит, Вадик ночью скинул тебя с дивана и лег туда сам.

– Ну, - снова удивился я такой детской фантазии. – Не было такого. Мы на своих местах спали.

– Но ты на матрасе лежал.

– Я сам туда лег.

– Зачем?

– Ну, - я замялся, потому что и сам не знал ответа. – Захотелось.

– Зачем? – то ли не понимала, то ли упрямилась девочка, заставляя меня задумываться и путаться все больше.

– Не знаю. Просто захотелось, и все.

Юля открыла рот, чтобы задать еще один провокационный вопрос, но дверь открылась. Вошла тетя Света. Взглянув на нас, она подавила зевок и улыбнулась.

– Ой, вы уже встали. Поели? Ну, ладно, - удовлетворилась она нашими кивками.

Поежившись, подошла к окну, одернула занавеску.

– Духота! – распахнула окно. – Поскорей бы дождик, надоело.

Почти сразу после этого в кухню плавно вплыла Алина, раскачиваясь на ходу и окидывая присутствующих мутным, ничего не понимающим взглядом. Она спросонья всегда такая. А зачастую и не помнит, когда успела позавтракать и чем. Будто лунатит.

Вздохнув, встал, освобождая место, и вышел с кухни. Я еще даже не умывался.

День протек как обычно. Никакого праздничного настроения не было и в помине. Весь день я провалялся то на диване, то в кресле, умирая от духоты и не зная, куда деть свое тяжелое и мешавшееся тело. Компанию мне составляла Алина, которая раз пять успела переодеться.

Разговор у нас с ней не особо вязался, хотелось просто пристрелить друг друга из сострадания. Лишь иногда мы обменивались взглядами. «Ты живой?» - спрашивал взгляд Алины. «Живой» - подтверждал я. «А я сейчас сдохну» - отвечала девушка, сопровождая свои мысли вздохом.