Остановившись около нужной двери, помешкав, я громко постучался. Прислушался. Практически сразу же послышался щелчок, и дверь открылась. Вот только соседняя. Равнодушно взглянув на меня, вышел крепкий мужичок с солидным портфелем. Кашлянув, он зазвенел связкой ключей, а я еще раз постучался.

Дверь мне открыть соизволили только минут через пять, которые показались мне целым часом. Подняв глаза, я открыл рот, чтобы озвучить продуманную речь, но запнулся на полуслове.

В проеме стоял полуголый лохматый Вадим, больше удивленный, чем недовольный. Наверное, озадачен моим появлением.

Мужчина говорить, видимо, не собирался, а я растерялся, судорожно соображая, почему этот бугай здесь, ведь вроде бы пятница – день рабочий. Помолчав несколько секунд, все же выдавил:

– Я за подзарядкой.

Почесавшись, Вадим шумно выдохнул и все же отошел в сторону, давая пройти. Дернув плечом, я вошел, скинув с ног обувь. Ощущая себя более чем неуютно, прошел внутрь, поглядывая по углам, высматривая зарядное устройство.

Пока шарился в проводах, отметил, что Матвея на диване почему-то нет. Даже постель не расстелена. Либо он врал про свой отпуск и сейчас находится на работе, либо спит в спальне, куда дверь, к сожалению, закрыта, либо ушел вчера. Мало ли.

Пока я искал, Вадим топтался рядом. На удивление, молча. Ни одного замечания, даже ворчания под нос я не услышал. Наверное, он просто еще не проснулся.

***

– Значит, встречаемся в полчетвертого. Ты точно не занят?

– Нет, - в очередной раз выдохнул я, мысленно отмечая, что Алинина интонация похожа на интонацию тети Светы, когда та волнуется или переживает.

Учитывая ее интересное положение и полный дом детей и ворчливых деданов, другими словами, множество забот и поводов поволноваться, то эту интонацию запомнить труда не составило.

– Ну, тогда до встречи?

– Ага, до встречи.

Ревниво за мной следящий Слава, топтавшийся рядом, дождался, пока я отниму сотовый от уха и осведомился:

– Ну и что?

– Что?

– Ты куда-то собрался?

– Ну, собрался, - повернулся я к брату. Тот надулся.

– Без меня?

– Без тебя, - угрюмо пробормотал я, отодвигая парня в сторону.

Прошел в ванную комнату, предварительно включив там свет. Подойдя к зеркалу, уставился на свое отражение. Мрачно поскреб ногтем лоб.

Позади маячил Слава. В маленькой комнатке было слишком тесно для двоих, поэтому ему пришлось довольствоваться тем, что он просовывал голову в проем и корчил мне различные физиономии. Сейчас я имел счастье лицезреть выражение лица «бедный-несчастный, никому не нужный».

С трудом оторвав взгляд от черных букв на лбу, оглянулся на страдающего Славу.

– Ну чего?

– Как это «чего»? – еще больше обиделся тот. – Я тебя только на неделю отвоевал, а ты уже куда-то сваливаешь. Я уже все распланировал, между прочим!

– На сегодня?

– На всю неделю, - скромно сообщили мне, а я, не удержавшись, поперхнулся:

– Да я только вчера к тебе пришел! Когда ты мог успеть?

Слава снисходительно хмыкнул.

– А вот успел.

Пару минут посоревновавшись в «гляделки», я проиграл первым, а потому, снова развернувшись лицом к зеркалу, обреченно поинтересовался:

– И что за планы?

– Ну, на сегодня, например, я хотел сходить с тобой в кино, на тот боевик. Ну, этот… который еще рекламируют по телику. Видел, а?

– Угу.

– Ну вот этот самый! Потом…

– Потом?

– Потом, - задумался Слава, - пожрать куда-нибудь. Я от пиццы не отказался бы. Затем в тир, а после…

– Слушай, - прервал я радостный поток слов, без стеснения беря в руки какой-то флакончик с полки и рассматривая его, - и ты хочешь сказать, что у тебя на все это есть деньги? У меня их лично нет.

– У меня тоже, - не стал лукавить брат, но, встретившись со мной взглядом в зеркале, быстро добавил, - но они есть у Наты. Я у нее просто попрошу, давно карманных денег не брал. Она редко жадничает, почти всегда дает.

Взяв соседний флакончик, терпеливо выслушал оправдания. Начиная присматриваться к подозрительным баночкам с чем-то, произнес:

– Круто. Но у меня планы, так что извини. В другой раз.

Слава расстроенно нахмурился. Глухо пробурчал:

– А мои планы?

– Как-нибудь потом.

– Вечно у тебя все «как-нибудь потом».

Я оторвал взгляд от этикетки баночки, но Славы уже не увидел. Наверное, я его обидел. Ну да впрочем, он сам виноват в моем отношении к нему. Я, может быть, тоже эгоистом хочу побыть.