***

На следующий день Алинин брат выглядел еще угрюмее, чем когда пришел. Выражалось это зверским выражением лица, напряженным молчанием, колким взглядом и периодическим фырканьем в сторону.

Это я заметил с учетом того, что самого Вадима видел всего раза три-четыре, когда тот выползал из своей спальни. Туда же он стаскал почти все приличные кружки, потому что предпочитал взять из шкафчика еще одну, нежели вымыть грязную и налить уже туда.

Я только вздыхал и втихушку заныкал один стакан, чтоб не остаться без нужной посуды. Упрекнуть, а тем более зайти в спальню за кружками попросту не решился.

Если мне вчера не хотелось попасться под горячую руку, то сегодня – тем более. Я и так вижу, что мужчина еле сдерживается, чтоб не сорвать свою злость на мне. А если я дам ему причину, то он точно не удержится.

В очередной раз хлопнула дверь. Быстро схватил первое, что попалось под руку, а это оказался журнал. Не теряя времени, раскрыл его на середине, сделав сосредоточенный вид. Я журналы не очень люблю, но придется пока пялиться в него. До пульта все равно не успел бы дотянуться, чтоб быстро включить телевизор, а вот эта «мятая бумажка», - иначе никак не назовешь, - даст хотя бы небольшую гарантию того, что меня не вовлекут в разговор.

Мимо прошел мрачный Вадим. Я еще больше напрягся и сосредоточился на одной точке, дабы уж точно избежать провокационных вопросов. И все же Алинин брат, кинув на меня быстрый взгляд, удивленно выгнул бровь.

– О, читаешь? Пусть не книгу, но все же… Довольно редкий экземпляр.

Захлопнулась дверь в туалет. Я запоздало угукнул. Оторвал взгляд от журнала. Редкий экземпляр? Вот тут уж Вадим малость ошибся, потому как я не помню даже, когда в последний раз брал художественную книгу в руки. По-моему, это было зимой…

Пока вспоминал, Алинин брат успел выйти из туалета. Я снова уткнулся в журнал, делая умный вид. Проходя мимо, обратно в спальню, мужчина безразлично, как бы между делом, кинул:

– Журнал вверх ногами держишь.

Хлопнула дверь.

Ощущая себя полным идиотом, присмотрелся. Твою ж дивизию! И правда ведь вверх ногами. А сразу-то он сказать не мог?! Обязательно меня было дебилом выставлять?

Откинул злополучный журнал. Щеки пылали то ли от стыда, то ли от смущения.

Теперь Вадим, наверное, думает, что я придурок. Впрочем, он и до этого был не особо высокого мнения обо мне, поэтому вернее будет сказать, что сейчас я полностью уничтожил хорошее мнение о себе.

Разозлившись, вскочил, отыскал пульт и включил телевизор, чтобы хоть как-то отвлечься. Не успел я из скучных программ выбрать менее усыпляющую, как зазвонил домашний телефон. Вадим подходить к телефону явно не собирался, поэтому, подождав с минуту, ответил я.

– Да?

– Алло. Вадим, ты?

– Нет, это Артем. Позвать Вадима?

– Нет! – обрадовался голос в трубке. – Ты-то мне и нужен!

– Эм… Извините, а с кем я разговариваю?

– Это Алина.

Я несколько удивился. Мы с Алиной в последнее время часто созванивались, а тут не узнал ее голос. Странно. Озадаченно почесав макушку, я поздоровался.

– Так, чего я звонила?.. А! Артем, можешь со мной в супермаркет сходить? Света попросила, а я, - здесь Алина замялась, а потом со вздохом продолжила, - а я боюсь, что пакеты не донесу. Там список охрененный! Поможешь?

– Конечно! Где встретимся?

Я просто не смог отказать, настолько милой и робкой показалась мне ее просьба. Да и сказать честно, я был весьма рад неожиданной вылазке из дому. В последнее время из квартиры я не выходил, как только дал отпор Олегу. Вадим уходил из квартиры куда-то пару раз, он же по пути ходил и за продуктами, а мне приходилось маяться от безделья в квартире.

Я, конечно, мог бы сходить прогуляться, но одному как-то скучно, да и желания нет. А вот с хорошей компанией вполне можно. Тем более что сейчас с Вадимом мне видеться не хочется по собственной глупости.

Довольно быстро собравшись, я застыл в смятении. Что лучше сделать: оставить записку или сказать прямо, что ухожу? После той неловкой ситуации разговаривать мне с хозяином квартиры, естественно, не очень-то хочется, но записку оставлять будет как-то слишком по-детски и глупо.

Обреченно вздохнув, подошел к закрытой двери спальни. Прислушался. Тишина. Может, спит? Отогнав надежды, я все же тихонько постучал в дверь и напряженно сказал:

– Я гулять!

В ответ – тишина. Я хотел было повторить, только громче, но тут же замолчал на полуслове. А может и вправду спит? Только начал тихонько приоткрывать дверь, с другой стороны недовольно закричали.

– Да слышу я, слышу! Иди уже.

Вздрогнув, отпустил дверную ручку. Вот и славно.

На тумбочке взял запасные ключи. Это было страшной тайной, так как ключи мне было строго-настрого запрещено брать, и если меня поймают за этим мелким делом, то меня ждет кара. Не Божья, разумеется, но и пинок от Вадима получить тоже приятного мало. А если еще учесть его далеко не шикарное настроение, то сгоряча может и вовсе выгнать.