– Ну, надеюсь. Ладно, пока.

– Потерпи чуток, скоро к нам приедете.

Послышались гудки. Вздохнул. Что ж, надеюсь, все обойдется.

Выключил воду, вышел. Почти тут же удивленно замер. Вадим сидел той же позе, что и прежде, но уже полностью одетый. Видимо, ждет этой встречи с тетей Светой и Алиной не меньше, чем я. Чтобы подтвердить свои догадки, я спросил:

– Вы куда-то собираетесь?

– Не-а.

– Но вы в рубашке, - указал подбородком на мятую рубашку.

– И что? Обычно я так и хожу.

Немного потоптавшись на месте, я буркнул: «Ясно» и сел обратно в кресло. Около часа мне пришлось тосковать в кресле, «наслаждаясь» очередным выпуском новостей. Наконец зазвонил телефон. Вадим поднял трубку.

– Да? Хорошо, ждите. – Мужчина перевел взгляд на меня и встал. – Ну? Чего сидишь? Пошли.

Я вскочил, плохо скрывая свою радость. Быстро обулся. Вадим долго копался около тумбочки. Я терпеливо ждал. Взял рюкзак. Поймав настороженный взгляд мужчины, объяснил:

– Ценные вещи.

До самой остановки мы шли молча. Очень долго ожидали общественный транспорт – наконец, когда жара стала невыносимой, подъехал скрипучий старый автобус.

– Наш, - кинул через плечо Вадим, и первый шагнул внутрь автобуса. Я устремился следом. Оказавшись внутри, тяжело задышал. Было очень душно. Стараясь не терять из виду Алининого брата, шел почти вплотную с ним. Вадим внезапно остановился. Я, едва успев затормозить, поднял взгляд.

– Садись.

Я фыркнул. Думает, мне пять лет, чтобы я послушно подчинялся всем его командам? Ничего подобного! Постою. Зацепился за верхний поручень. Из-за мокрых ладоней и мешающего рюкзака меня болтало из стороны в сторону, но я только громко сопел. Ни за что не сяду! Масло в огонь подлил все тот же Вадим.

– Почему бы тебе не держаться покрепче? А еще лучше – сесть?

– Что? – нахмурился я, не показывая, как разозлен. – Сам садись, старикан!

Похоже, мне удалось задеть этого язву, потому как он тут же заорал почти на весь салон:

– Чего?! Кого это ты стариканом назвал, сопляк?! Мне только двадцать шесть!

– А выглядишь на все сорок!

Оставшийся путь мы опять молчали. Позже свободное место заняли. Я бездумно пялился в окно, пока мое внимание не привлек вопрос Алининого брата, который в этот момент гремел мелочью.

– Слышь, пацан, деньги на проезд есть?

– Нет. И я не пацан, – недовольно буркнул я, но меня проигнорировали, сделав круглые глаза.

– Нет? Это, типа, мне за тебе еще и платить придется?

– Ну, типа да,- кивнул я, мысленно злорадствуя. И все же пришлось пообещать вернуть отданные за меня деньги.

Не доходя до Алининого дома, мы зашли в магазин. Там Вадим купил пачку сигарет. Он курит? Ах да, я же видел окурки у него дома. Остановившись у дерева, мужчина неспеша затянулся сигаретой. Дым тут же неприятно защекотал мне ноздри. Я кашлянул. Отошел в одну сторону, в другую. Не помогло. Тяжело вздохнул, ушел еще дальше, выйдя из тени дерева. Не заметив, как Вадим закончил курить, я едва не потерял его из виду. Нагнал уже у подъезда.

Дома у Алины Вадима перехватила Света. Я прошел в зал и поздоровался с одноклассницей, которая ободряюще мне улыбнулась. Вздохнув, присел рядом с ней на диван. Несколько минут спустя прибежала Юля и устроилась рядом. Я улыбнулся девочке. Угрюмый Вадим присоединился к нам немного позже, плюхнувшись на другой конец дивана и скрестив руки на груди. Я наблюдал за ним краем глаза. По правде говоря, такой сожитель меня не радует, но выбирать не приходится. Передернув плечами, повернулся к Алине.

Потом, когда обед был готов и мы устроились в маленькой кухне, начался скандал. Вадим отрицал все, не желая оставлять меня у себя. Я молчал. В какой-то момент мне даже стало его жалко - тетя Света и Алина так давили на него, что мало кто выстоял бы. Вот и он спустя некоторое время все же сдался, буркнув:

– Да делайте что хотите!

Я облегченно вздохнул. Но тут же напрягся, потому что мне мрачно кинули:

– Можешь не благодарить, условия будут не самыми шикарными. Я тебе их продиктую, когда приедем ко мне домой. Вышвырну за любую мелочь, и только попробуй потом жаловаться.

Обратно поехали ближе к вечеру. Тетя Света вручила нам большой пакет с едой, за что я благодарно ей улыбнулся. Своей еды, насколько я понял, у Вадима не было. Уже на выходе из квартиры она успела шепнуть мне на ухо:

– Не беспокойся. Он попсихует да успокоится.

Я только кивнул.

Дома Вадим сразу же закурил. Прямо в комнате, одновременно разуваясь. После скрылся на кухне, хлопнув дверью. Дождавшись его ухода, я бросился открывать окно, чтобы проветрить. Ненавижу сигаретный дым. На цыпочках подкрался к двери, которая вела на кухню, и прислушался. Слишком тихо. Вздохнув, отошел. Плюхнулся на диван.