Проделав эту махинацию, на цыпочках вышел из комнаты и тихонько закрыл за собой дверь. Выдохнул сквозь зубы. Резко повернувшись на пятках, целенаправленно подошел к дивану, где спал пацан, сладко причмокивая. Прежде чем обрушить на него весь свой гнев, потому что я не сомневался, что три особи женского пола в моей кровати – это его рук дело, посмотрел время на сотовом телефоне, который нашелся около телевизора.

Шесть утра! Шесть утра, мать вашу!

– Эй! Пацан! Давай вставай! – я довольно грубо растолкал Артема, а на его непонимающий и не соображающий со сна взгляд нахмурился. – Какого хрена?

– Какого? – повторил тот, моргая.

– Да, вот и я спрашиваю тебя: какого?!

– А что не так?

Пацан откинул одеяло, сел, широко зевнул и вопросительно на меня уставился. Я раздраженно махнул рукой.

– Что не так, спрашиваешь? Показать?

Артем неуверенно кивнул. Я приказал следовать за мной и, еле сдерживаясь, чтобы не орать от возмущения, тихонько приоткрыл дверь в спальню и отошел в сторону, давая Артему разглядеть «в чем дело».

Тот кинул на меня чуть подозрительный взгляд и заглянул в щель. Он пялился туда минут пять, а потом сам закрыл дверь. Его широко раскрытые глаза и недоумевающее выражение лица меня напрягли.

Пацан полностью убил меня, удивленно прошептав:

– Ого, а что они здесь делают? Так рано. Когда вы их уже успели пригласить? Я не слышал, как они вошли.

Только открыв рот, чтобы разразиться гневной триадой, я тут же его закрыл. А потом, вздернув брови, непонимающе спросил:

– В смысле? Так это не ты?

– Что «не я»?

– Пригласил их? – кивок на закрытую дверь.

Неожиданный храп заставил нас обоих вздрогнуть и настороженно покоситься на дверь. Артем, опять переведя на меня взгляд, отрицательно покачал головой. Я еще больше удивился.

– А как… как же… Как же они тогда попали? Ключа ведь всего два, и они оба у меня.

Озадаченный и подозрительный взгляд на Артема. Тот, спохватившись, яростно замотал головой, мол, он к этому всему не имеет никакого отношения.

Значит, эти три… обожаемые женщины действовали и что-то замышляли у меня за спиной. Господи, ну за что?

Я тяжело вздохнул и обеспокоенно наморщил лоб. Потом кинул измученный взгляд на паренька. Тот ответил мне немного смущенной, но в целом вполне понимающей улыбкой и предложил:

– Чаю?

Мне оставалось лишь кивнуть. Поплелся на кухню. Артем резво налил в чайник воды и поставил кипятиться, полез в холодильник. Я же плюхнулся на стул и погрузился в долгие раздумья, следя за пацаном глазами.

У него, кстати, волосы отросли или мне так кажется, потому что они в беспорядке после сна?

Подпер щеку рукой. Потянулся было за сигаретами, но вспомнил, что при Свете курить нельзя. Отдернул руку. Тяжело вздохнул. Опять малинник.

– Это действительно не ты?
– еще раз спросил я, когда Артем поставил передо мной кружку с чаем и сел напротив.

Тот покачал головой и откусил приличный кусок от бутерброда. Я хмуро отпил из кружки.

– Что же они тогда здесь забыли? Неужто прощаться пришли? Так ведь я тебя не с самого сранья выгоняю. До вечера уж потерплю.

Парень грустно вздохнул. В груди что-то проскользнуло. Чувство, похожее на жалость, но я быстро отогнал подобные мысли. Раз решил, что сегодня пацан съедет, значит, так и будет!

За окном только светало. Было немножко прохладно. Я вспомнил время.

Шесть утра! Так рано мне давно не приходилось вставать. Досадно наморщившись, подошел к окну и отдернул занавеску.

Занавеска была совсем недавно постирана и теперь слепила своей белизной. А я уже и забыл за полгода ее изначальный цвет. Нет, в принципе, по ее прошлому серому виду с несколькими жирными пятнами можно было догадаться, что она была когда-то белой, но все же я отвык от ее чистого вида.

Выглянул в окно, которые выходили во двор. Сейчас он пустовал, что не удивительно, и только изредка из подъездов соседних домов выходили люди, спешащие на работу. Вспомнив, что через полторы недели у меня и у самого кончается отпуск, я обеспокоенно наморщил лоб.

Да, к отдыху быстро привыкаешь, а потом подстроиться под темп работы бывает очень сложно.

Обратно сел на стул. Пацан широко зевнул. Ну да, разбудил я его почем зря, ну и что теперь? Дома отоспится, у него все равно каникулы!

Позже, когда уже рассвело, проснулась Света. Потирая глаза, она вышла из спальни. Я в это время сидел в кресле, хмуро подперев щеку рукой и щелкал каналы, а пацан, подмяв под себя одеяло, дрых на диване. Тетя с растрепанными волосами умильно взглянула на Артема.