Юля, как оказалось, уже спала. Пацан и сестра заинтересованно поглядывали на нас с дивана. Кинув на них хмурый взгляд, я, успев снять только обувь, скрылся в ванной комнате, закрыв на защелку за собой дверь.

Посидев в ванной минут двадцать, согревшись и успокоившись, вышел в приподнятом настроении. Но не успел зайти на кухню, меня тут же погнала оттуда Света.

– Какого… Вадим, тут же дети, блин, надень что-нибудь!

Удар кухонным полотенцем по плечу. Я вздрогнул. Возмущенно указал на голубенькое полотенце, обмотанное вокруг бедер.

– А это что?

Еще один удар, теперь уже по шее. Попытался отобрать полотенце у буйной женщины. Раздраженно сдувая волосы с лица, тетя замахнулась еще раз.

– Это не одежда! А у нас гости, между прочим. Веди себя прилично! – громко зашептала Света, подбородком указывая мне за спину.

Я оглянулся и столкнулся с озадаченным взглядом Артема. Потом Алины, которая еле сдерживала улыбку. Возмущенно повернулся к тете.

– Но он же то…

Договорить мне не дали, задев полотенцем по лицу. Тогда я просто сдался, отобрав предварительно у Светы полотенце, и тихонько прокрался в спальню за сухими вещами.

В своей широкой кровати я заметил сопящую сестру. Засмотревшись на ее спящее лицо, во что-то врезался. Сначала не понял во что, но после небольшого удара и короткого ругательства, невольно слетевшего у меня с языка, я с ужасом осознал, с чем столкнулся.

Шкаф с одеждой. Да, согласен, звучит это вполне мирно и может вызвать недопонимания, почему же я побледнел. А все дело не в чем ином, как высоте шкафа. Весьма небольшой, до потолка не достает, места прилично. А я имею привычку складывать свое многочисленное барахло везде, куда его можно только запихать.

Вот и сейчас я, кажется, очень сильно пожалею о своей привычке.

Сверху на мою голову полетели несколько старых потрепанных книжек, потянув за собой стеклянную статуэтку журавля. Нерабочая настольная лампа, слава богу, как и журавль, пролетели мимо моей головы. Дальше я и не понимал, что летело сверху, инстинктивно закрыв голову руками.

Звук разбитого стекла, неимоверный грохот – все это продолжалось всего несколько секунд. Но последствия были весьма плачевны.

Сонная Юля, испуганно вскочив и вскрикнув, непонимающе начала озираться.

Я, неловко улыбаясь, панически нашарил рукой на полу среди свалившегося барахла слетевшее полотенце и обмотался. Сестре утешительного в ответ ничего не успел произнести, прибежали остальные. Света меня разве что не убила.

– Вадим, мать твою за ногу! Что ты здесь натворил?! Разнести все нахрен решил?

Я обеспокоенно обернулся к беременной женщине. На лице той читались самые разные эмоции – злость, испуг, возмущение. Держась за поясницу, она бросилась к Юле, проверяя, не ушиблась ли та.

Со вселенской тоской я перевел взгляд на подростков, которые ошарашенно смотрели то на меня, придерживающего левой рукой полотенце, чтоб опять не свалилось, то на кучу всяческого барахла у моих ног, в большинстве сломанного или разбитого.

Громко сопя, тоже уставился себе под ноги. Брюки, потерянный носок, три тапка, причем все разных цветов, разбитая статуэтка, книги, поломавшаяся окончательно лампа, какие-то бусы, которые я в первый раз увидел, карандаши, старая компьютерная мышка. Еще раз внимательно посмотрев вокруг себя, нового больше вроде бы ничего не обнаружил. А я ведь всего лишь хотел взять чистую одежду…

Вдруг Алина испуганно сказала, указывая на меня пальцем:

– Вадик, у тебя кровь.

Я удивленно посмотрел на руку. И действительно, струйка горячей крови стекала вниз, оставляя за собой красную дорожку. Наверное, обо что-то порезался, когда руками голову закрывал.

В лицо мне вдруг что-то полетело. Я снял со своей головы ничто иное как домашние штаны, в которых обычно ходил, когда Света была в гостях. Сама же тетя гневно тыкала в меня пальцем, другой рукой бережно прижимая к себе успокоившуюся уже и любопытно глазеющую по сторонам Юльку.

– Иди отсюда, оболтус несчастный!

– А как же?.. – начал было я, опуская взгляд на мусор под ногами.

– Сама уберусь.

– Но ты же… Я лучше помо…

– Иди отсюда! – чуть не взвыла тетя.

Мне пришлось уйти из комнаты, бросая виноватые взгляды на Свету с младшей сестрой, придерживая рукой полотенце и другой – штаны. В ванной переоделся, там же смыл кровь. Порез на руке оказался небольшим и неглубоким, поэтому я не стал особо волноваться насчет этого.

Переодевшись, неуверенно почесывая щетинистую щеку, вышел в зал. Без особого удивления обнаружил там расстеленный на полу матрас, который я когда-то где-то видел у себя в квартире, а рядом сложенную простынь, подушку и плед. Пацан сидел уже на расстеленном диване и, поджав ноги, смотрел какой-то фильм по телевизору.