– Это, я так понимаю, мне? – указал подбородком на пол.

Артем кивнул. Из кухни вышла усталая Света в той же сорочке, что и утром. Я раскаянно взглянул на нее. Та, посмотрев на нас, только вздохнула и строго сказала:

– Мы будем спать на кровати, а ты, Вадик, на полу. Скажи спасибо, что хотя бы не на голом.

– Спасибо, - благодарно произнес я, мысленно радуясь, что Света назвала меня Вадиком, а не Вадимом, когда обычно злится. Смягчившись, она добавила:

– Спокойной ночи, мальчики.

– Спокойной, - пробормотали мы в унисон, когда дверь в спальню закрылась.

Я перевел взгляд на постельное белье. Вздохнул и, загораживая пацану экран телевизора, принялся расстилать простынь. Кинул подушку. На кухне на всякий случай выпил две таблетки от простуды, чтоб назавтра не раскваситься, и выключил свет. Артем тоже выключил телевизор, уютно устроившись на диване. Только его глаза виднелись из-под одеяла, в которое он зарылся.

Зябко ежась от не пойми откуда взявшегося сквозняка, я лег на матрац, прикрываясь легким пледом. Вслух буркнул:

– Опять малинник. Докатился, теперь в собственном доме на полу сплю.

Перевернулся на бок, плотнее кутаясь в плед, который ни черта не грел. Пацан на диване только сочувственно вздохнул. Вскоре он засопел, и меня, на удивление, тоже потянуло в сон. Последний раз шмыгнув носом, я все же заснул.

========== Глава 8 ==========

POV Вадима

Встал я позже всех. Проснулся особенно приятно – какая-то сволочь наступила на руку. Резко распахнув глаза, вцепился в чью-то лодыжку, готовый переломать кости возмутителю моего сна к чертям собачьим. Столкнулся с хмурым взглядом. Сестра.

Вздохнув, выпустил ногу недовольной девушки, которая тут же куда-то слиняла. Повернул голову вбок. Пустующая неубранная и мятая постель. На кухне кто-то чем-то гремит. Из ванной доносится шум воды.

Недовольно потерев кулаком глаз, я встал. Не слишком-то выспался, но вряд ли мне дадут это сделать в ближайшие месяц-полтора, пока три «прелестницы» тусуются у меня.

В туалет я так и не попал, так как пацан принимал душ. Да, у меня нераздельный санузел, и это очень плохо, когда количество человек в доме превышает одного.

На кухню меня также не пустили. Увидев мою все еще заспанную физиономию, Света замахнулась вымазанной в чём-то поварешкой и сказала не возвращаться до тех пор, пока я не умоюсь. Оправдания выслушивать не стала.

Уже скучаю по тем временам, когда жил один.

Из спальни меня тоже выпнули. Ну откуда я знал, что Алина переодевается?! Да и зачем мне стучаться в собственную комнату, прежде чем входить?

Потоптавшись возле закрытой двери, мне пришлось вернуться к истокам. То есть к матрасу на полу. Ворча себе под нос, забрался обратно под одеяло и закрылся с головой. В собственном доме никуда не пускают. Беспредел, тьфу.

Повалявшись минут пятнадцать в импровизированной кровати, опять заснул. Проснулся от каких-то непонятных, но неприятно громких щелчков. Очнувшись окончательно, недовольно поморщился и распахнул глаза. Меня тут же ослепила вспышка, и по ушам снова резанул щелчок.

Вновь зажмурившись, непонимающе приоткрыл глаз. Намулеванная и вся при параде Алина сидела возле меня на корточках и, ухмыляясь, периодически нажимала небольшую кнопочку у фотоаппарата. Моего фотоаппарата, прошу заметить.

– О да! Покажи мне страсть!
– гаденько хихикая, сестра увернулась от тумака, но вот ускользнуть из моих крепких братских объятий ей не удалось.

– Отпусти! – верещала она, дрыгая ногами. – Ты мне сейчас всю косметику размажешь! Платье помнешь! Пусти, говорю!

Я злорадно улыбался, прижимая визжащую сестру к груди, и старался не подставлять ухо близко к ее лицу, дабы не быть оглушенным. Не устояв на коленях, мы повалились набок. Спиной я врезался в тумбу с телевизором. На ней что-то пошатнулось, но не упало. Алина начала визжать и отбиваться в два раза яростнее, что мне пришлось даже напрячься от усилия, чтобы она не сбежала. Спиной почувствовал, как сестра впивается в кожу ногтями. Не желая ходить расцарапанным, мне все же пришлось отпустить ее. Месть местью, но меру знать тоже нужно.

Гневно отплевываясь и сверкая глазами, Алина вскочила и, громко топая, скрылась в спальне, напоследок хлопнув дверью. Ее размазанная тушь, помада на пол-лица и жилье бабайки на голове заставили меня хрюкнуть от смеха.

Напоследок столкнувшись с ее гневным взором, я изобразил раскаяние на лице, но прощение мне не светит до вечера точно. Полежав на спине еще немножко и чувствуя сладковатый запах Алининых духов, я дождался, пока пацан вылезет из ванной комнаты. Услышав звук открывающейся щеколды, встал. Почесав щеку, сухо поздоровался с пацаном, не забыв недовольно добавить, что он слишком долго игрался с водичкой.