Странно, мои родители с сестрой не так давно уехали, но я уже успела соскучиться.

***

Дилан переступает с ноги на ногу, медленно шагая к холодильнику, хотя уверен, что ничего съедобного там не обнаружит. Его взгляд скользит по телу Эмили: немного сутулая спина, худые, тонкие руки, усыпанные синяками, выпирающий под тканью майки позвоночник, растрепанные, взъерошенные после сна волосы, узкая талия, которую не так просто было рассмотреть раньше, ведь девушка с теплотой относится к большим вещам, что скрывают её тело; широкие бедра, что выглядит неплохо, как внезапно подмечает О’Брайен, хотя ему кажется, что тело выглядит красивым, когда в нем соблюдены пропорции, чего здесь не наблюдается; ноги не худые, но и толстыми парень не может их назвать. Они нормальные, мягкие, правда покрытые ссадинами. Дилан уже собирается повернуться к холодильнику, прекратив изучать тело девушки, которая вряд ли когда-нибудь узнает, что была «облапана» взглядом О’Брайена, но парень резко разворачивает голову, подметив странные линии на запястье Эмили. Он приглядывается, но не успевает как следует рассмотреть, ведь Хоуп оборачивается, застав Дилана врасплох:

— Там нет еды, я проверила.

О’Брайен внезапно понимает, осознает, что всё это время нагло рассматривал её, так что теперь чувствовал себя крайне некомфортно, и единственное, что способно вернуть его уверенность, это заставить Эмили смутиться, поэтому решает не томить:

— Ты так пойдешь? — Сует руки в карманы джинсов, еле скрывая довольную улыбку, когда девушка начинает хлопать ресницами, нервно перебирая пальцами ткань майки:

— Что? — Как же легко сбить её с толку, заставить растеряться. Это даже мило забавно.

— Ты должна Засранцу завтрак в качестве компенсации за то, что забыла о нем, так что одевайся, — складывает руки на груди, закрываясь от собеседницы, которая моргает, бросая взгляд то на котенка, то на Дилана, который не настаивает на сказанном, но умеет неплохо давить на людей, так что девушка потирает вспотевшие ладони, кивнув головой, и послушно выходит с кухни, всё ещё в недоразумении направляясь в свою комнату, чтобы переодеться. Она трогает свои волосы, хмуря брови, но оставляет все свои мысли при себе. И так поступает постоянно, просто промолчав.

Дилан выходит с кухни, успев зацепить взглядом ноги Эмили до того, как она скроется за стеной на втором этаже, и вновь прячет одну руку в карман, а другой поправляет козырек бейсболки, с хмурым видом подмечая свою собственную глупость.

Вроде умный парень, но и тот только сейчас задумывается над тем, что Хоуп всё-таки девушка.

***

— И чья это была идея?

Я не могу не улыбаться, знаю, что подобное сейчас ни к месту, да и настроение у моего собеседника не самое лучшее, но просто не в силах заставить себя успокоить мускулы лица, чтобы прекратить выражать светлые эмоции.

Мы сидим на высоком бетонном выступе маяка, который уже давно не светит для моряков, хотя, кто знает. Я не так часто здесь бываю, быть может, во время шторма он горит и даже издает сигналы. Правда, скорее я бы любовалась стихийным бедствием, чем маяком.

Дилан держит котенка, пытаясь съесть свой йогурт, но при этом покормить и своего питомца, который не может усидеть на месте, ведь боится шума воды, а от криков чаек начинает пищать. О’Брайен косо поглядывает на меня, удивляясь моей довольной физиономией, пока я уплетаю свой йогурт с черникой, наслаждаясь соленым ветром и странным спокойствием, но, думаю, для других людей подобное не кажется расслабляющим, ведь вот-вот погода испортится. Так всегда — жара и духота сулят грозу. И теперь меня переполняет еще больше удовольствия.

Этот день должен быть таким.

— Эмили, — Мне правда тяжело. Трудно осознавать, что к тебе кто-то так обращается, но… Думаю, могу смириться. Да. Кажется, мое имя звучит неплохо. Дилан хочет испортить мне настроение своим ворчанием, ведь ему не удается поесть, но я не даю должной ответной реакции и улыбаюсь, повернув голову в его сторону, после чего ставлю свой йогурт на бетонную поверхность рядом и протягиваю руку, забрав у ноющего «папаши» его чада. Дилан купил Засранцу отдельный йогурт… Да, кажется, он его сильно балует.

О’Брайен не мирится с тем, что не ворчу в ответ на его раздражение, поэтому продолжает кушать, бросая на меня косые взгляды, будто говоря, что моя очередь мучиться с дитём в лице рыжего комка шерсти. Но я принимаю такое с улыбкой, даже, несмотря на внутренние противоречия, дарю её парню, который лишь хмыкает в мою сторону, вновь направив свой взгляд на линию темнеющего горизонта.

Я открываю упаковку йогурта, начиная успокаивать котенка, чтобы покормить. К слову, мой завтрак был оплачен Диланом, ведь не смогла даже цента найти, так что теперь я ему дважды должна.

Начинаю кормить Засранца с ложечки, при этом успевая какое-то время дарить свое внимание волнующемуся морю. Кажется, оно всегда было таким. Сколько себя помню, меня окружали дожди, грозы, ураганы и бушующая, полная безумия вода. Эта неблагоприятная погода сопровождает меня. Такое чувство, что весь мир накрыт дождевой пеленой, лишь изредка пропуская тепло.

Хмурюсь, наклонив голову к плечу.

Или, возможно, я сама не хочу видеть «солнце»?

— Что вчера произошло? — один вопрос — и моя улыбка, одно из самых слабых и непостоянных чудес, которое только может проявиться на моем лице, пропадает. Исчезает без следа, оставив лишь необъяснимый отблеск страха в глазах.