Девушка смотрит мне в глаза, чувствую, как дрожат её руки, слышу испуганный вдох подруг рыжей. И чувствую, как больно бьется мое сердце в груди. В голове полный кавардак пропадает, остается одно. Всего одно желание, которому я найду выход. Мой взгляд скользит к бассейну, после чего вновь поднимаю глаза на Джизи, которая открывает губы. В её взгляде читается ужас, от которого моя кожа покрывается мурашками. И со страхом понимаю, что мне это нравится, поэтому глотаю скопившуюся во рту воду, скользнув кончиком языка по губам, и дергаю Джизи, толкаю в сторону, отключая сознание. Сейчас, в данный момент времени есть только она и её страх. Боится меня. Правильно. Рыжая качается, покосившись в сторону бассейна, и успевает визгнуть. Только это и успевает, ведь я тут же чувствую толчок в спину, после которого мне приходится отскочить в сторону девушек, что закрывают ладонями рты, прекращая дышать. Оборачиваюсь, уставившись на Дилана, успевшего подхватить Джизи под руку, и дернуть обратно на себя. Девушка вцепляется ему в плечи пальцами, восстановив равновесие.

Рвано дышу, как и О’Брайен, который отводит рыжую от края, взглянув на меня хмуро, с осуждением и каплей острой злости, поэтому открываю рот, часто моргая, теряюсь, наконец, начиная осознавать, чего добивалась своими действиями.

Я хотела сбросить Джизи?

— Ты в своем уме?! — Дилан отпускает рыжую, делая шаг в мою сторону. — Тебе проблем охота набрать? Она ведь могла что-то себе сломать! — кричит на меня, стоя в шаге и смотря прямо в глаза. Я продолжаю хлопать ресницами, путаясь в самой себе. Нет. Я не хотела этого. Просто… Самооборона, Дилан. Я вовсе…

— Ты что чокнутая?! — Дилан затыкается, когда я резко реагирую, хотя до этого оставалась без движения. Толкаю его в грудь, использую для этого все свои силы, не жалею, так что парень отступает, сохраняя равновесие. Рву глотку тяжелым и хриплым дыханием, с ненавистью смотрю на О’Брайена, который выпрямляется, вскинув головой, чтобы взглянуть на меня, вот только выражение лица его уже иное, но не решаю уделить этому внимание. Просто срываюсь. Бегу к скамейке, хватая свой рюкзак, и мчусь прочь, по газону. Бегу. Опять. Пытаюсь затмить внезапно удвоившуюся боль в груди болью в ногах, пока продолжаю мчаться по дороге к воротам.

Внутри горит ярость. Я переполнена злостью, полна безумной обиды, которая сжимает когтями моё сердце, заставляя давиться слюной.

Мой гнев. Теперь мне не так легко определить, что именно вызывает у меня такие сильные отрицательные чувства.

От лица Дилана.

Ругаюсь про себя, прикусив кончик языка, и оборачиваюсь, когда Эмили исчезает с поля зрения. Смотрю на Джизи, которую обхаживают подруги:

— Что это, черт возьми, было? — сдерживаю тон голоса, хотя тот сорвал, пока кричал на Хоуп. Рыжая бросает взгляд на Томаса, сделав шаг в сторону от него, и меня выносит. Окончательно:

— Ты, блять, оглохла?!

Девушки переглядываются, и одна из них продолжает шептать:

— Джизи, зачем ты давила на неё? Сейчас ведь осень.

— Ну и что?! — внезапно кричит рыжая, заставив подруг отойти назад. Джизи тяжело дышит, бросая взгляд то на меня, то на Томаса. — Я не боюсь.

— Ты ведь нарочно выводила её, — Томас вдруг усмехается, сунув сигарету в рот, и расслабленно улыбается, качнув головой.

— Да, я не буду скрывать, — Джизи зло смотрит на меня. — Её должны забрать! — кричит, сжимая мокрые ладони в кулаки. — Я не позволю этим гребаным врачам держать её здесь! Её место там, где бродят такие же ненормальные! — её голос срывается, а раздраженно выдыхаю:

— Ты — медик? Ставишь всем диагнозы? — рычу, желая заткнуть Джизи, но она внезапно наступает на меня, ткнув пальцем в грудь:

— Замолкни! Ты ничего не знаешь! Тебя не было здесь в тот день! — пихает, но продолжаю стоять на месте. Рыжие волосы Джизи прилипают к её лицу, видимо, она вспотела от переполняющих её эмоций.

— Не твои друзья пострадали! Не ты прятался в шкафчиках! Ты не имеешь права вообще открывать рот и указывать, что мне делать! — Джизи указывает пальцем на одну из своих подруг. — Бекки наложили десять швов. Десять! — равнодушно, без всякой надменности наблюдаю за тем, как девушка начинает морально разрушаться передо мной. Её подруга что-то шепчет, но затыкается, отвернув голову.

— Но чего ты пыталась добиться только что? Она бы толкнула тебя, — Томас — единственный, кто ощущает себя уютно. Он кивает в сторону дна бассейна, втянув никотин в легкие:

— Не думаю, что полученные травмы помогли бы избавиться от неё, — внезапно замолкает, будто поняв очевидную истину. — Или же ты пытаешься спровоцировать её навредить тебе? — щурит веки, улыбаясь, а Джизи шипит на него, как змея:

— Я готова получить увечья, лишь бы эта ненормальная оказалась там, где ей место! И я, черт возьми, не остановлюсь, пока она не настрадается! — её голос пропитан чем-то большим, чем ярость. Джизи сходит с ума — так сильно ненавидит Эмили, хотя именно они раньше были лучшими друзьями.

Я отвожу взгляд в сторону, уходя в свои мысли, пока Джизи разворачивается, и уходит прочь, не откликаясь за зов своих подруг. Эмили Хоуп. Она сотворила что-то поистине ужасное, раз в таком, как мне удалось понять, жизнерадостном человеке, как Джизи, поселился такой ярый гнев, готовность пострадать самой, лишь бы убрать Эмили. Черт, что с этим городом вообще не так? Словно вокруг меня одни поехавшие кретины.

— Бывает же, — Томас бросает очередную сигарету в бассейн, сунув руки в карманы кофты, и поворачивается ко мне лицом. — Теперь-то ты понимаешь? Что тебе стоит это всё? Забей, и постарайся просто прекратить общение с Хоуп, а то она уже явно начинает привыкать к тебе.