— То есть, ты не хочешь, чтобы я контактировал с Эмили только потому, что ты не смог удержать свой член в штанах при виде её шибанутой мамки? — судя по виду, отец отгрыз себе язык, ведь теперь, когда я расшифровал его слова, ясно, что ведет он себя, как ребенок, оставшийся без конфетки. — Думаю, вопрос исчерпан, — хватаю обратно кофту, натягивая на плечи, и забираю испуганного Засранца, направляясь к двери.

— Дилан, послушай, я… — слышу, как отец идет за мной, но не останавливаюсь, а лишь прибавляю шагу.

Он совсем срехнулся. И хочет, чтобы я уподобился ему, но этого никогда не случится. Именно поэтому я сдерживаю себя. Поэтому ухожу, пытаясь не думать о том, что сейчас чувствую то же, что и другие дети, когда узнали, что Эмили — дочь бизнес-шлюхи. Я стараюсь. Я, блять, стараюсь мыслить не как мелкий сопляк, а как взрослый человек, который не винит детей в грехах родителей, но не могу полностью закрыть глаза на то, что это её мать.

Это. Черт. Возьми. Всё. Её. Мать. Чертова сука, из-за которой мои родители разошлись. Из-за которой моя мать и дня не могла провести без рыданий. Из-за которой мы остались в нищете. Из-за которой моей матери пришлось быть сильной. Из-за которой она пошла… Нет, она была вынуждена пойти работать в этот чертов бар, где наткнулась на этого гребаного ублюдка. Из-за которой моя мать подвергалась насилию в течении нескольких лет. Из-за которой она терпела побои и издевки, а мне через силу улыбалась и готовила завтраки. Из-за которой моя мать…

Выхожу из дому, сунув Засранца под кофту, отчего он начинает громко мяукать, ведь я явно делаю ему больно, спешу быстрее покинуть территорию участка. Внутри бушует шторм из разных эмоций, которые у меня нет сил подавить. Иду по тротуару, задевая плечом какого-то человека, и смотрю под ноги, шепча: «Один, два, три…» — это должно помочь. Всегда помогало, но не сейчас. У отца получилось. Я запутался, потерялся, начал сомневаться.

Ведь мать Эмили та…

…Из-за которой моя мать убила себя.

***

От лица Эмили.

Уже три ночи. Я успела сделать всю домашнюю работу, которую на меня навалили учителя, поэтому со спокойной душой одеваюсь, чтобы выйти на улицу и немного прогуляться. В целом, ничего нового, правда, сегодня я возьму с собой книгу. Надеюсь, Дилан не станет мне мешать. Хочу немного почитать.

Накидываю кофту, уже спокойно ориентируясь в темноте, и хватаю со стола книгу, промчавшись мимо зеркала.

Мимо. Зеркала.

Возвращаюсь спиной вперед, окинув себя взглядом с ног до головы, и с обречением вздыхаю. Сойдет.

Покидаю комнату, шагая к лестнице, и сбавляю темп, слыша мяуканье и грохот снизу. Не хмурюсь, но напрягаюсь, хотя, судя по этому милому чиханью, волноваться не о чем.

Спускаюсь на первый этаж, взглянув в сторону входной двери. Неужели, опять не заперла? Никак иначе они бы не попали в дом.

Останавливаюсь, медленно поворачиваясь лицом к кухне, и вижу, как Засранец носится по полу за каким-то жуком, а Дилан наливает себе воду из-под крана. И первое, что замечаю тут же, — банка пива. Стоит на столе рядом с колой. Хмурю брови, когда Дилан возвращается к столу, ладонью потирая лоб.

— Знаешь, между колой и алкоголем, я бы выбрала колу, — говорю, но парень льет пиво в колу, так что напряженно вздыхаю, пытаясь собраться с силами. — Я… — указываю пальцем в сторону двери. — Я собираюсь идти в магазин. Хочешь со мной? — с надеждой смотрю на Дилана, который глотает много колы, опускает голову, сильно сжав веки, и разжимает их, медленно отступая к стене:

— Нет, не хочу, — отказывается слишком грубо, поэтому начинаю мяться, чувствуя себя потерянной. Продолжаю стоять на месте, слушая, как парень поглощает алкоголь и как воет за окном ночной ветер. Мне впервые удается видеть его таким… Таким несобранным. Будто кому-то удалось раздавить его, морально разбросать на части, и теперь Дилан расклеился.

Хмурю брови, с опаской шагая к парню, который садится на пол, прижимаясь к стене спиной, и сгибает ноги в коленях, вновь отпивая из банки недо-колы.

— Отец, да? — задаю вопрос в темноте, и слышу лишь ворчание:

— Какое тебе дело?

— Из-за меня, да? — облизываю губы, опустив голову ниже, когда парень смотрит на меня, щуря веки. — Просто, я понимаю. Вижу, как все на тебя смотрят, когда ты разговариваешь со мной, так что не удивлюсь, если и твой отец не в восторге от этого. Знаешь, не только меня все почему-то терпеть не могут, но и мою семью в целом. Кроме Эллис, конечно. У Эллис полно друзей.

О’Брайен молчит, продолжая сверлить меня взглядом, и не скажу, что он сильно пьян. Он вовсе трезв, просто… Что-то не дает ему вести себя как обычно.

Подхожу ближе, обняв себя руками, и сажусь на пол, рядом, протянув руку к Засранцу, который всё это время бегает под столом, играя с комком грязи:

— Я пойму, если ты не будешь со мной разговаривать, — говорю спокойно, ведь это правда так. Я понимаю. Всё понимаю. — Так что, просто не тяни с этим и скажи сразу, — глажу котенка по мордочке, взглянув на Дилана, который всё так же смотрит на меня, вертя пальцами банку. Отворачивает голову, вновь отпивая: