В этот момент я имела все основания гордиться собой. И что бы со мной ни случилось в ближайшее время, никто уже не сможет отнять у меня эту победу. Даже если я не получу повышения по службе и звания лейтенанта или умру от болезни крови, все равно эта победа навсегда будет связана с моим именем.

Я встала и подошла к доске, на которой были помечены все дела, которыми в данный момент занимался наш отдел. Под графой «Незаконченные дела» было записано имя первой жертвы — Мелани Брандт. Я взяла влажную тряпку и стерла его, а потом, немного подумав, удалила все остальное, записанное в этом столбике.

— Приятно видеть, с каким удовольствием ты стираешь каждую строчку, — прозвучал позади меня веселый голос Роли.

Я повернулась и радостно ответила улыбкой на его сияющий взгляд.

— Что ты здесь делаешь? В такое позднее время?

— Ничего особенного, — ответил он, рассмеявшись. — Навел порядок в кабинете шефа, а потом решил проверить, что тут происходит. — Он укоризненно посмотрел на меня. — Линдси, что за глупый вопрос? Неужели ты не понимаешь, что я остался здесь из-за тебя?

В отделе в этот момент не было ни души, но я знала, что Крис никогда не сделает первый шаг. Этот шаг — мои. И я его сделала. Я поцеловала Криса, причем легко, непринужденно И с огромным удовольствием. Словом, я поцеловала его так, как мечтала в тот чудный вечер на берегу озера в Кливленде.

А когда я отодвинулась от него, он понимающе улыбнулся и произнес:

— Значит, я не ошибся: тебе действительно приятно.

Не то слово. Мне было не просто приятно, я была готова кричать от восторга, прыгать от радости и творить бог знает что. В этот момент мне все казалось милым и приятным.

— Какие у тебя планы? — спросила я, широко улыбаясь.

— Что ты имеешь в виду?

— Что ты сейчас собираешься делать? Ну, если не сейчас то сегодня вечером? Короче говоря, в течение следующих нескольких часов?

— Никаких особенных планов у меня нет, — откровенно признался он. — Просто я хотел привести в порядок дела, а потом отвезти тебя домой, если у тебя не будет никаких серьезных возражений.

— Прекрасно, я только заберу свою сумочку.

Я не помню, как мы ехали к моему дому, о чем говорили в дороге и что собирались делать в моей квартире. Помню только, что с трудом сдерживала переполнявшие меня эмоции, и как только мы переступили порог квартиры, все накопившиеся чувства наконец-то прорвались наружу. Мы крепко обнялись и успели добраться лишь до большого ковра в моей гостиной, лихорадочно расстегивая друг другу молнии, пуговицы и все прочее, что мешало нам насладиться друг другом.

Давно уже я не ощущала себя такой счастливой. Руки Криса были мягкие, нежные — именно такие, о которых я мечтала с юности. Мне безумно нравилось, как он целовал меня, ласкал мое тело и вообще делал все возможное, чтобы мне было приятно.

Я знаю, что говорю избитые фразы, но в ту ночь мы занимались любовью так страстно, как в последний раз. Крис оказался весьма искусным любовником и не сделал мне ничего такого, в чем его можно было бы упрекнуть. Он был сильным, ловким и вместе с тем необыкновенно нежным и деликатным. Я отдалась ему полностью и без остатка, причем не только телом, но и душой, чего никогда не случалось со мной ранее.

Когда я вскрикнула от внезапного взрыва блаженства и застыла, пытаясь хоть на мгновение продлить это неописуемое ощущение неземного счастья, Крис осторожно приподнялся и лег рядом со мной на ковре.

— Ну и что теперь? — спросила я, имея в виду наше обозримое будущее.

Он посмотрел на меня и улыбнулся.

— Теперь я хотел бы познакомиться с твоей спальней.

Прохладный ветерок с океана освежал мое лицо. Какая чудная ночь! Я сидела на террасе, завернувшись в теплое одеяло, и смотрела на мерцающие вдали огоньки бухты Сан-Леандро. Был уже третий час ночи. Крис крепко спал, а я никак не могла успокоиться после всего того, что произошло между нами. Слишком долго я ждала этого, чтобы так просто уснуть после долгожданной разрядки.

Двадцать седьмое июня. Я улыбнулась и подумала, что надо запомнить этот чудесный день. Он действительно оказался для меня на редкость удачным. Сначала мы нашли книгу, потом арестовали Дженкса, а завершился этот день любовной близостью с Крисом. Никогда прежде я не чувствовала себя такой счастливой, как сейчас.

И только одно обстоятельство мешало мне в полной мере насладиться этим счастьем — моя болезнь. Самое ужасное заключалось даже не в ней, а в том, что я скрыла это от любимого человека. Конечно, я сделала это непреднамеренно. Просто я никак не могла решиться на этот шаг. Даже представить трудно, как можно сказать Крису о смертельно опасной болезни в самый разгар нашей взаимной любви. Тень смерти на торжествующем празднике жизни. Как обидно, что все может закончиться для меня трагически. Я этого не заслужила. А он не заслужил моего недоверия.