— Это нам уже известно, — уныло проворчала я.

Клаппер продолжал смотреть на меня так, словно я оскорбила его профессиональное достоинство. Затем он вынул из упаковки бутылку и протянул мне.

— Посмотри на номер партии, Линдси. Каждая бутылка такого вина имеет собственную маркировку. Вот посмотри: четыре-два-три-пять-пять-девять. А теперь взгляни на номер шампанского, которое было обнаружено в отеле «Гранд Хайатт». — Он протянул мне описание вещей, сделанное во время первого убийства. — Тот же номер. — Впервые за время нашего разговора Клаппер удовлетворенно улыбнулся.

Бутылки действительно были одинаковыми, что являлось безусловным доказательством причастности Николаса Дженкса к убийству супругов Брандт. Конечно, лучше бы иметь в своем распоряжении орудие убийства, но и это шампанское является прямым доказательством, а не косвенным. А ведь именно в косвенных уликах упрекала меня Джилл. Я приветливо помахала всем экспертам из команды Клаппера, выразив свою благодарность за отличную работу.

— И это еще не все, — скромно заметил Чарли. — Я не стал бы вызывать тебя на место преступления ради какой-то бутылки шампанского.

Он повел меня по прекрасно обставленной гостиной к спальне хозяина дома. Спальня представляла собой огромную, превосходно обставленную комнату, окна которой выходили на знаменитый мост «Золотые Ворота». В дальнем конце спальни находилась темная комнатушка, что-то вроде чулана, где хранились личные вещи и одежда хозяина.

— Ты помнишь тот окровавленный смокинг, который мы нашли в отеле? — загадочно улыбаясь, спросил Чарли и, не дожидаясь ответа, вытащил из гардероба небольшой пластиковый мешок. — Так вот, мы нашли недостающую часть костюма. — Он вынул из мешка небольшой пакет и протянул мне. В нем лежали брюки от смокинга. — Я уже все проверил, — продолжал Чарли. — Полное соответствие с тем смокингом, который мы нашли в отеле. Тот же производитель, та же модель и совершенно идентичная ткань.

Я смотрела на брюки так, словно видела перед собой миллион долларов одной купюрой или по крайней мере тонну конфискованного героина. Я даже представила реакцию Николаса Дженкса на эту находку. Теперь ему трудно будет отрицать свою причастность к этому делу. Да, Клэр права. Впрочем, она всегда права. Тот смокинг принадлежал не жертве, а убийце, то есть Дженксу.

— Ну и что ты теперь скажешь, инспектор? — торжествующе улыбнулся Клаппер. — Теперь ты можешь закрыть это дело или нет? — Он хлопнул себя по лбу. — Ах да, чуть не забыл. — Порывшись в карманах, Клаппер вынул маленький прозрачный пакетик и повертел у меня перед носом. — А вот это я извлек из электробритвы хозяина дома.

В пакетике виднелось несколько коротких рыжих волосков.

— Я уже давно ожидала твоего прихода, — сказала Клэр и, взяв меня за руку, повела в лабораторию. На столе стояли какие-то химикаты, а рядом с ними два больших микроскопа. — Чарли уже сообщил мне о своих находках, — продолжала она. — Думаю, шампанского и брюк будет вполне достаточно, чтобы навсегда посадить его за решетку. Поздравляю, Линдси, ты добилась своего.

— Да, а если ты докажешь идентичность вот этого — сказала я, протягивая ей небольшой пакетик с волосками, — он окажется не только за решеткой, но и, возможно, в газовой камере.

— Правда? — удивилась Клэр, вертя перед глазами пакетик. — Очень любопытно, сейчас посмотрим. — Она открыла конверт с надписью «наиболее важные улики» и вынула оттуда волосок, который был обнаружен после второго убийства. Затем она положила два образца под микроскоп и прильнула к окуляру. — Как ты себя чувствуешь, дорогая?

— Что ты имеешь в виду? — не поняла я. — Мою болезнь?

— А что же еще я могу иметь в виду? — удивилась та, не отрываясь от микроскопа.

В суете последних дней, связанной с арестом Николаса Дженкса, я напрочь забыла о своих проблемах.

— Ничего хорошего. На прошлой неделе у меня была очередная встреча с врачом, и он сказал, что качество крови продолжает ухудшаться.

Клэр оторвалась от окуляра и посмотрела на меня.

— Очень плохо.

Я рассказала ей об интенсивном курсе лечения, о переливании крови и всяких медикаментах, которые мне приходится глотать во время сеанса, и даже упомянула о возможности пересадки костного мозга.

К моему удивлению, она радостно улыбнулась.

— Думаю, мы найдем способ активизировать твои кровяные тельца. Мы их так встряхнем, что мало не покажется.

Я сделала вид, что ничего не поняла, но густо покраснела.

— Ну так что? — спросила Клэр, ехидно ухмыляясь. — Почему ты скрываешь от меня такое важное событие? Ты же знаешь, что в нашем учреждении в принципе не может быть никаких тайн.

— Ничего я не скрываю, — пробормотала я.

— Весь департамент гудит о том, что между тобой и мистером Роли что-то происходит. И только твоя лучшая подруга все еще не в курсе дела. Линдси, как тебе не стыдно? Разве можно быть такой скрытной? Ты забыла, что нам нечего скрывать друг от друга?