Лицо Дженкса перекосилось от страха.

— Но и это еще не все, мистер Дженкс, — продолжала наступать я. — Если проблему смокинга вы еще можете хоть как-то объяснить, то как вы объясните столь же полное совпадение волос из вашей бороды с теми, что были обнаружены в теле несчастной Ребекки Диджордж? Эти волосы принадлежали вам, мистер Чудовище! — воскликнула я, с трудом сдерживая себя. — Вы сами обвинили себя!

Джилл наклонилась вперед и вперилась взглядом в обвиняемого.

— Вы полностью изобличены, мистер Дженкс. Ваша вина практически доказана, и нет никаких сомнений, что ваша апелляция будет отклонена. А после этого вам введут иглу с ядом, что и положит конец вашим гнусным преступлениям.

— Вы с ума сошли! — воскликнул Дженкс, снова вскакивая с места. Его лицо покраснело, а на шее вздулись вены, придавая ему еще более угрожающий вид. — Ах ты, сука, — прошипел он в мой адрес, — ты подставила меня! Я никого не убивал! Это подлог! Ты еще поплатишься за это, мать твою…

Я вдруг почувствовала, что не могу пошевелиться. Перед глазами поплыли темные круги, а искаженное злобой лицо Дженкса стало раздваиваться. Я знала, что все дело не в страхе перед этим мерзавцем, а в моей болезни. Это был один из самых сильных приступов за последнее время, с которым я не могла справиться. С трудом поднявшись со стула, я медленно поплелась к выходу, делая все возможное, чтобы не рухнуть на пол на глазах присутствующих. Перед дверью мои ноги подкосились, и я непременно упала бы, если бы не крепкие руки Криса. Он подхватил мня под руки и в буквальном смысле вытащил из комнаты.

— Линдси, что с тобой? — спросил он тихо. — Тебе плохо?

— Что случилось, Линдси? — задала тот же вопрос подоспевшая Джилл.

Я прислонилась к стене и закрыла глаза.

— Ничего, сейчас все пройдет, — едва слышно прошептала я, ухватившись за руку Криса. — Я ненавижу этого подонка, — добавила я через секунду.

Крис осторожно повел меня вдоль коридора по направлению к туалетной комнате. Перед туалетом он остановился, а я вошла внутрь и наклонилась над раковиной. Меня мгновенно стошнило. Я плеснула в лицо холодной водой, глубоко вдохнула, открыла глаза и ужаснулась увиденному.

Вся раковина была залита кровью.

Через четыре часа я чувствовала себя достаточно хорошо, чтобы выслушать в зале окружного уголовного суда официально предъявленные Николасу Дженксу обвинения в совершении убийства. Гудящая толпа репортеров сгрудилась у двери, с нетерпением ожидая окончательного решения судьи Стивена Боуэна. Повсюду сверкали вспышки фотоаппаратов и стрекотали видеокамеры. Это была самая настоящая сенсация. В жутком убийстве обвинялся не кто-нибудь, а популярный писатель, автор множества триллеров, которые читали практически все жители нашего штата.

Мы с Роли с трудом протиснулись в зал и уселись рядом с Джилл в первом ряду. Я вновь обрела прежнюю силу и радостно предвкушала вынесение окончательного решения. В этот момент мне больше всего на свете хотелось, чтобы Дженкс видел меня в этом зале.

Неподалеку от меня в ложе для прессы я увидела сияющее лицо Синди, а в самом конце зала мелькали грустные лица родителей погибших.

Через несколько минут в зал суда ввели Дженкса. Лицо было серым от страха, и на его фоне отчетливо выделялись темные круги под глазами. Наконец-то он осознал всю серьезность своего положения, а от прежней самоуверенности не осталось и следа. Секретарь суда зачитал текст обвинения и попросил обвиняемого встать. Тот медленно поднялся и хрипло произнес, что не считает себя виновным. Потом в дело вступил адвокат Шерман Лефф. Он всячески доказывал недостаточность улик, неубедительность свидетельских показаний и апеллировал к широкой известности своего подзащитного, который, по его словам, пользуется безупречной репутацией в городе. В конце концов адвокат попросил освободить своего подопечного под крупный залог. Мне чуть не стало плохо от такой наглости.

В качестве обвинителя выступала Джилл. Она весьма убедительно и очень подробно рассказала о совершенном обвиняемым преступлении и заявила в конце своей речи, что обвинение располагает достаточно вескими вещественными доказательствами для вынесения самого сурового приговора.

Я с тревогой ожидала решения судьи и даже подпрыгнула от радости, когда тот огласил свое решение: «В освобождении под залог отказать».

Настало время отпраздновать победу. Был конец рабочего дня, того дня, которого я с нетерпением ожидала все это время. Собрав вещи, я направилась в кафе, где мы договорились встретиться. Мы заслужили этот маленький праздник. Николас Дженкс арестован и скоро предстанет перед судом. И никакого освобождения под залог. Четверо умных женщин засадили за решетку мерзавца, который презирал и оскорблял их.

— Предлагаю выпить за «Женский клуб»! — весело воскликнула Синди, высоко поднимая кружку с пивом.

— Неплохо для женщин, решающих серьезные проблемы, — поддержала ее Клэр.

— Как там Дженкс назвал меня? — задумалась я и ехидно улыбнулась. — Сукой?

— Теперь он и меня может так назвать, — добавила Джилл.

— В общем, за нас! — снова подняла кружку Синди. — А также за тех мужчин, которым не под силу обогреть нас!

— Говори за себя, — вмешалась Клэр. — Мой Эдмунд может так обогреть меня, что мало не покажется.

Мы весело рассмеялись и дружно сдвинули бокалы.

— И все же, — сказала я, тяжело вздохнув, — я должна во что бы то ни стало найти орудие убийства. И доказать его причастность ко второму преступлению.

— Когда я покончу с ним по первому делу, — заверила меня Джилл, — у тебя не будет никаких проблем на этот счет. Его накажут и за второе убийство.

— А вы видели, как Джилл отшила его адвоката, который настаивал на освобождении под залог? — восхищенно воскликнула Синди. — Вы помните выражение его лица? — Она засмеялась и изобразила пальцами ножницы. — Чик-чик-чик-чик-чик — и она обрезала его по самые яйца. И остался он стоять перед нами в своем шикарном костюме и с обрезанным до двух дюймов членом.