— Дай мне оружие.

Помощник без возражений повиновался. Шеннон указал на фигуру, лежащую на траве:

— Мистер Джерико выйдет, чтобы подобрать его. Мистер Уилсон, я и вы с Джорджем будем прикрывать его огнем. Как нам лучше встать, Джерико?

— Это не имеет значения, — ответил Джерико, — но если вы заметите какое-нибудь движение в лесу, стреляйте. Мне негде спрятаться — место совершенно открытое. Так что и туда и обратно придется бежать. Вы готовы?

— Идите, — сказал Шеннон.

Джерико вышел за сетчатую дверь. Он чувствовал себя голым. Набрав полную грудь воздуха и пригнув голову, он изо всех сил побежал к лежащему человеку. Любая из мощных крупнокалиберных винтовок Баумана могла проделать в нем дыру, достаточно большую, чтобы через нее проехал грузовик. Но никто не стрелял. Он добежал до полицейского и взвалил его себе на спину, поймав себя на том, что с трудом подавляет желание броситься бежать. Лицо полицейского представляло собой бесформенную массу. Он был зверски избит.

Джерико просунул руку ему под мышку и замер. Из нагрудного кармана полицейского высовывался кусочек белого шифона. Что-то подтолкнуло Джерико потянуть за его конец. Шарф был залит кровью, но ошибиться он не мог. В последний раз Джерико видел его на Тане — она прикрыла им шею от солнца, когда утром садилась к нему в машину.

Джерико поднял голову и посмотрел в сторону молчаливого леса. Ни на поезд, ни на автобус Таня не села и не уехала в Нью-Йорк. Она была где-то там, в лесу, причем тяжело раненная, судя по виду шарфа.

Издалека послышался голос Шеннона:

— Ради бога пошевеливайся, парень!

Она была всего лишь знакомой, с которой его связывали пара вместе выпитых коктейлей, порция моллюсков и полусерьезный флирт. Теперь, скрытая завесой деревьев, возможно, раненная, она, несомненно, нуждалась в его незамедлительной помощи. Джерико готов был отправиться за ней тотчас же. Он убеждал себя в том, что испытывал бы такие же чувства и в том случае, если бы речь шла о любом другом человеке. Но без оружия в руках он только подставил бы под удар и себя тоже.

Он опустил глаза на избитого полицейского. Тот был еще жив, но дышал хрипло и с трудом. Скорее всего, у него было немного шансов выкарабкаться, даже если бы удалось оказать ему необходимую помощь. Нельзя было лишать его этих немногих шансов.

Разглядывая раненого, Джерико заметил на нем портупею и увидел, что патронов в ней нет. Осторожно перевернув его, Джерико обнаружил, что кобура тоже пуста. Этого и следовало ожидать. Братья не упускали ни одного удобного случая, чтобы пополнить свой арсенал.

Для того чтобы перенести раненого в дом, Джерико предстояло преодолеть около сотни ярдов открытой местности. В коллекции оружия, которая пропала из дома, Джерико видел несколько дальнобойных винтовок, снабженных оптическим прицелом. С таким снаряжением даже неопытный новичок мог подстрелить его во время обратного пути. Конечно, можно было сразу же отправиться в лес на поиски Тани. Можно было бросить раненого здесь и, петляя, добежать до дома налегке, в относительной безопасности. Но выбора у него не было.

Он глубоко вздохнул, покрепче обхватил раненого, который по-прежнему не приходил в сознание, и взвалил его себе на плечо. Затем постепенно поднялся, согнув колени и пытаясь сбалансировать вес. Если ему предстояло погибнуть, то он предпочитал смотреть смерти в лицо. Отвратительно было поворачиваться к лесу спиной, но выбирать не приходилось.

Он пошел быстрым шагом, ощущая, как по спине струится холодный пот. Он даже не успеет понять, что произошло, если кто-нибудь выстрелит в него из крупнокалиберной винтовки.

Дом был все ближе. В окнах первого этажа стали различимы напряженные лица. И вот наконец он ступил на каменную террасу. Боб Уилсон отворил сетчатую дверь, и он оказался в доме. Он осторожно сгрузил раненого на толстый ковер, положив его на спину. И услышал, как Лиз вскрикнула от ужаса.

— Вы ничего не заметили в лесу? — спросил Шеннон.

— Ничего. — Джерико размял затекшие руки и плечи, потом вынул из кармана окровавленный шифоновый шарф. — Таня у них.

— Где ты это нашел? — воскликнул Боб Уилсон.