— Танцевать! Танцевать! — тотчас присоединились Беатрисе Рейчел и Джекки. Джерри обернулся, ища глазами бар. Когда он вновь поднял голову, он увидел, как Джекки и Раджан выделывали невероятные па только что родившегося модного танца. Беатриса пыталась приобщить к тому же Джона Кеннеди. Маркетти бережно танцевал с Рейчел.

После танца первыми подошли к Джерри Беатриса и Кеннеди. Оба часто дышали. Щеки Беатрисы порозовели. Кеннеди держался обеими руками за поясницу, морщился и улыбался одновременно. «Донимают беднягу боли в позвоночнике», — с удовлетворением подумал Джерри. Вслух сказал: «Жаль, что не приехал твой младший брат, Джон. Уж Бобби-то знает в танцах толк».

— И в танцах, и во многом другом, — с теплом в голосе отозвался Кеннеди.

— А что, с Бобби что-нибудь стряслось? — вежливо поинтересовалась Беатриса.

— Он был вынужден срочно вылететь в Южную Америку по делам одной из своих фирм, — ответил Кеннеди. И отошел в сторону, чтобы налить себе и Джекки какого-то сока.

— А что, Бобби не последний парень в нашем королевстве! — заметил Джерри, глядя на Беатрису. — И умен, и красив, и холост. Почему бы тебе, для разнообразия, не пофлиртовать и с ним?

— Папа, любимый, ты решил мне дать совет по сердечной части впервые в жизни — тоже для разнообразия? — Беатриса поцеловала Джерри, попробовала «мартини» из его стакана, поморщилась.

— Тебе налить чего-нибудь? — спросил Парсел.

— Не беспокойся, папа. Сейчас это сделает Раджан…

Жюри заканчивало работу по определению «Короля» и «Королевы» бала. Основная масса гостей столпилась теперь в большом зале, где находилась пирамида с Голубым Козленком. В жюри входило шесть женщин и шесть мужчин. Разместившись в довольно обширной ложе, выдвинутой в зал в одном из его углов, они долго обсуждали итоги всех предварительных конкурсов, ответы на викторины. Споры были довольно острые, поскольку претендентов было много, а результаты плотные. В объявленное время — ровно один час ночи — председатель жюри, молодившаяся упитанная шатенка, включила микрофоны: «Леди и джентльмены! Мне доставляет особое удовольствие…».

Королем был объявлен семидесятилетний крепыш с бицепсами гимнаста и стрижкой армейского капрала. Королевой избрали тоненькую семнадцатилетнюю девушку с короткими косичками, в которые был вплетен огромный бант. На короля возлагала корону Беатриса, на королеву — Джерри. К этому времени все гости сгрудились в зале. Задние теснили передних. Раздавались свист, визг, крики.

Король произносил тронную речь: «О вы, мои верные вассалы! В этот ранний час зарождающегося дня мы, милостию Голубого Козленка самодержец, повелеваем осушить бокалы шампанского в честь ее величества Королевы!». В наступившей тишине едва слышно играли спрятанные где-то оркестры. все сосредоточенно пили специально привезенный для этого из Франции золотистый напиток. Но вот громче и громче зазвучали трубы, пока, наконец, весь зал не утонул в этих бравурных звуках. Король поднял скипетр и возгласил: «В соответствии с декретом, который был издан два столетия назад, сейчас состоится традиционное крещение Королевы. Джентльменов прошу преклонить колени. Музыка!». Ударили барабаны, запищали виолончели, все мужчины в зале опустились на одно колено. Голубой Козленок оказался в руках Беатрисы. Над срезанной вершиной пирамиды стали медленно выдвигаться прозрачные стенки стеклянной ванны. Ванна была заполнена шампанским. В ней плавала счастливая Королева бала. Раздались аплодисменты, приветственные возгласы. невидимые оркестры исполняли торжественный марш. Осторожно выбравшись из ванны, королева набросила на свое бикини пурпурную мантию и медленно стала спускаться в зал по узенькой лестнице. наступило время последней лотереи. разыгрывалась стеклянная ванна Королевы.

По крутой лестнице, скрытой в одной из стен особняка, Джерри поднялся на третий этаж, в свой кабинет, Какое-то время он сидел в любимом кресле, устало откинувшись на спинку. Было темно. шумы нижнего этажа совсем не проникали сюда. Джерри долго сидел так в темноте и тишине. «Распугал даже собственные мысли, — невесело резюмировал он. — А подумать, вроде бы, есть о чем. Ну да ладно». Парсел включил слабый свет, придвинул к себе телефон. Набрав номер, выждал пять гудков. Нажал на рычаг и, услышав сплошной гудок, вновь набрал тот же номер. Тотчас же в трубке раздался мужской голос: «Алло!». Джерри молчал. «Вас не слышно». Джерри бросил трубку. «Номер перепутал?» — подумал с досадой он. Минуту спустя достал из внутреннего кармана пиджака маленькую записную книжку, открыл на нужной странице: «Нет, номер я не перепутал. Чей же это мог быть голос?».

Он вновь повторил процедуру с пятью гудками, отключением и последующим набором того же номера. «Говорите!» — сказал кто-то негромко, но резко. «А я уж подумал, что набрал совсем не тот номер», — медленно произнес Джерри. «Номер набран правильно, сэр, — поспешно сообщил Бубновый Король и метнул при этом злой взгляд на Агриппу. — Рядом случайно оказался посторонний. Ему сделано соответствующее внушение». «Хорошо, спокойно заметил Джерри. — Я хотел бы, чтобы и впредь этот номер оставался лишь вашим и ничьим более». «Да, сэр», — Бубновый Король еще раз устрашающе посмотрел на Агриппу. Прошептал мимо трубки: «Еще раз прикоснешься к этому аппарату хребет сломаю. Сам». «Думаю, настало время осуществить операцию „Нежный грим“. Повторяю, что осуществление ее должно быть поручено ювелиру. Или у вас нет ювелиров?». «У нас есть ювелиры, сэр». «Учтите, что отец нашего клиента — мой партнер. Я не хотел бы причинить ему излишних неприятностей», — Джерри насторожился, ему показалось, что по скрытой лестнице кто-то осторожно поднимается. Тихонько положив трубку на стол, он подкрался к двери, стремительно ее открыл, прислушался. Успокоившись, вернулся к телефону. бубновый Король что-то говорил в трубку. «Остановитесь, — властно оборвал его Джерри. — Повторите все сначала, я на секунду отлучался». «Я говорил, сэр, — послушно начал Бубновый Король, что все будет осуществлено чисто. Исполнитель — действительно ювелир. Со стажем и опытом. Время операции, сэр?». «Через двадцать пять — тридцать минут клиент выедет из моего дома». «Я все понял, сэр. Приступаю к операции. Когда можно вам сообщить о результатах?». «Через час-полтора меня можно будет застать по тому телефону, который у вас имеется». «Благодарю, сэр», — закончил разговор Бубновый Король. Номер телефона, стоявшего в спальне Джерри Парсела, он знал наизусть.

Джерри вновь ощутил усталость. Теперь к ней примешивалась тревога. Откуда она шла, чем была вызвана? Парселу казалось, что последнее время кто-то постоянно противостоит ему на бирже, кто-то могущественный, безжалостный, агрессивный. «Да полно, так ли это? — испытывал сам себя Джерри. — Кто же это осмеливается бросать мне вызов чуть ли не в открытую? Мнителен я стал чрезмерно, вот что. Старею, должно быть»…

— Вызови сейчас же Сержанта, — коротко бросил Бубновый Король Ченю. Тот широко улыбнулся: «Она сегодня спит здесь, внизу. Через пять минут будет у тебя».

Действительно, через пять минут Сержант стояла перед Бубновым Королем.

— Садись, — просипел ей в самое ухо Чень. — Садись, дело есть.

Сержант резко села, смотрела куда-то в сторону, мимо Бубнового Короля. Тот внимательно вглядывался в лицо женщины. Потом сказал:

— Может быть, пора прекратить обижаться? Провернешь четко одно дельце, сразу наверстаешь все, что потеряла за этот месяц по своей глупости.

Сержант молчала. Бубновый Король с неприязнью посмотрел на Ченя. «Еще не хватает, чтобы она вдруг отказалась», вспыхнула мысль в его сознании… Вспыхнула и исчезла. Сержант глухо произнесла: