— На днях, точнее, вчера я получила письмо от мамы из Бильбао, Кларетта с удовольствием осушила бокал, зажмурилась. Широко раскрыла глаза, поймала взгляд дика. Помолчала. — Умер дядя Пабло. Он был бездетен и сделал меня наследницей всего своего состояния.

Она вновь замолчала. Сосредоточенно смотрела на какую-то аляповатую репродукцию, висевшую на противоположной стене. Молчал и Маркетти. «Неисповедимы пути Господни, — думал он, с аппетитом расправляясь с одним блюдом за другим. — Меня судьба и обстоятельства вынудили придумать наследство от тетки, якобы умершей в Калифорнии. Этой же славной простушке всамделишно умерший в Испании дядя оставил наследство. Любопытно, большое ли?»

— Я богата, — тихо проговорила девушка. — Очень богата. По любым меркам — американским, испанским, итальянским.

— За богатую наследницу я предлагаю выпить что-нибудь покрепче, чем эта искристая французская водица!

— Постой, Дикки-ду, — она несильно взяла его пальцами за руку, заставила поставить на стол бутылку «смирновской» водки. — Если ты любишь меня…

Маркетти хотел ее обнять, но она одним взглядом остановила его и продолжала:

— Если ты действительно любишь меня, я хотела бы стать твоей женой.

Кларетта внимательно разглядывала свои пальцы, играла вилкой и ножом. Маркетти раскупорил бутылку водки, налил себе в стакан, предназначавшийся для сока, выпил его единым духом. Встал, прошелся по комнате, подошел к девушке, опустился перед ней на колени.

— Я люблю тебя, Кларетта. очень люблю. И ни с кем мне не было так хорошо, как с тобой, — сказа он, целуя ее руку на сгибе, и запястье, и пальцы. — Я тоже получил приличное наследство. И, признаться, еще не зная о твоем, хотел сегодня сделать тебе предложение. Ты опередила меня.

— Как это здорово! — просияла девушка. — Если бы ты только знал, как безмерно, безгранично, как я тотально счастлива! Ведь после того, что ты сказал, мы вполне можем считать себя мужем и женою перед Богом и людьми.

— Перед людьми — да, — сказал, улыбаясь, Маркетти. — Но перед Богом…

— Конечно! — воскликнула девушка, вся так и светясь радостью. Конечно, мы обвенчаемся, и у нас все будет, как надо. И кругосветное путешествие, и поместья, и машины, и яхты.

— И Маркетти-младший! — добавил Дик.

— А вот за наших будущих детей и я, пожалуй, выпью водки. — Кларетта лукаво посмотрела на Дика, протянула свой бокал, который он наполнил до краев. — Ты хочешь, чтобы я все это выпила? Я же буду пьяна, как лорд.

— Я хочу, чтобы у нас было так же много детей, как и глотков в твоем бокале, — прошептал Маркетти, целуя ее в щеку. — А выпить ты можешь хоть каплю, хоть все.

Отпив немного, Кларетта поперхнулась, закашлялась: «Ох и крепкое же зелье!» Она вышла в спальню, вернулась, держа в руках свою сумочку из крокодильей кожи.

— Теперь вот что, Дикки-ду, — сказала она и достала из сумочки небольшую, темно-синюю пластиковую книжицу-фолдер. Здесь два билета на ночной рейс Нью-Йорк-Мадрид. Я подумала, что если ты согласишься, как будет славно обрубить все концы корабля прошлого разом и с завтрашнего дня начать новую жизнь.

Маркетти смотрел на нее, и взгляд его выражал попеременно изумление, надежду, восторг. «В самом деле, это же гениальная мысль, — думал он. — Я выполнил то, что мне поручили, и теперь никому ничего не должен. А Парселу позвоню из Испании».

И он тут же представил себе этот разговор:

«Парсел: Это что за шуточки, синьор Маркетти? Какого черта вы оказались в стране нищих и авантюристов?

Маркетти: Я влюблен в эту страну Сервантеса и Гойи, мистер Парсел. И остаюсь здесь навсегда.

Парсел: Хотел бы я знать, каково любоваться красотами природы и архитектурой на голодный желудок?

Маркетти: Ошибаетесь, мистер Парсел. Я богатый — и потому — свободный человек. Надеюсь, у вас не будет трудностей в подборе нового секретаря.

Парсел: Богатый? Господи, да у вас гроши!

Маркетти: Гроши?! Нет, не гроши. Меньше, чем у вас, но гораздо больше, чем вы предполагаете.

Парсел: Что ж, Дик Маркетти, хотя вы ушли и не совсем по правилам…»

Глухой стук в дверь прервал размышления Маркетти.

— Кто? — кратко спросил Дик.

— Мистер Дик Маркетти? — в свою очередь поинтересовался мужской голос за дверью.

— Да, это он.

Вам пакет от мистера Парсела.

«Какой еще пакет? — удивился Маркетти и наморщил лоб, что бывало с ним крайне редко. — несколько часов назад я виделся с ним, и он ничего не сказал о том, что предполагается какой-то пакет. Впрочем, мистер Парсел абсолютно непредсказуем». Один за другим он отомкнул все замки, снял цепочку и запор с внутренней двери, потом — с наружной. Он увидел перед собой невысокого, худого чернокожего, за спиной которого стояли два длинных, крепких парня.