— Где пакет? — хмуро спросил Маркетти.

— Не так быстро, господин Маркетти, — радушно отвечал невысокий. — Не так быстро. Мне поручено не только передать вам пакет, но и сообщить кое-что устно, — с этими словами невысокий и его спутники вошли в номер, бесцеремонно отодвинув Маркетти в сторону. Кое-как закрыв двери, дик поспешил за ними. В гостиной невысокий сел в кресло и представился: «Вообще-то у меня очень длинное имя. Поэтому проще называть меня Бубновый Король». Маркетти побледнел, оглянулся на входную дверь, у которой уже расположился один из пришельцев. «Ничего доброго от этого „короля“ ждать не стоит, — тоскливо подумал Дик. Он бросил машинальный взгляд на телефон, вспомнил, что тот не работает, — и беспокойство его усилилось. — Хуже заправилы грязного бизнеса не сыщешь во всех Штатах».

— А номерок-то у вас неплохой, — Бубновый Король сделал жест рукой, словно гид, поясняющий что-то любопытствующим экскурсантам. Один из пришельцев подошел к телефону, снял трубку, прислушался. Удовлетворенно хмыкнул, положил трубку на место: «Все в большом порядке, Король». Невысокий не обратил внимания на его слова.

— Вы бы нас, господин Маркетти, хоть чем-нибудь угостили. А то пока до вас добрались, на вашу верхотуру, не только губы — весь рот пересох.

Дик направился в столовую. Один из парней шел за ним по пятам.

— Что за люди, Дикки-ду? — тревожно спросила Кларетта, увидев, как он изменился за последние пять минут.

— Не беспокойся, любимая. Они сейчас уйдут, — Маркетти взял бутылку виски и два стакана, бросил парню «смирновскую». Тот поймал ее на лету, ухмыльнулся.

— Король, там баба, — бесстрастно сообщил он, когда они с Диком вернулись в гостиную.

— Да? — с явной неприязнью в голосе протянул Бубновый Король, едва приподнявшись в кресле и тут же в него опустившись. — Мистер Маркетти изволит принимать гостей?

Дик налил полный стакан виски, передал его Бубновому Королю, чуть-чуть плеснул себе.

— Э-э, так дело не пойдет, — усмехнулся невысокий. Пить — так на равных. тем более, у вас такой повод, — пакет от самого мистера Парсела.

Решив не торопить события, Маркетти молча долил себе виски в стакан.

— Выпьем за теорию относительности Эйнштейна, — неожиданно предложил Бубновый Король. — действительно, в нашем мире все относительно. Абсолютно лишь одно небытие.

Все это время Маркетти отчаянно пытался вспомнить, с кем был связан Бубновый Король. С ЦРУ? Очень сомнительно. Уж больно грязная и одиозная фигура даже для такой конторы, как ЦРУ, этот властитель и палач Гарлема. С масонами? Еще менее вероятно, хотя славные «каменщики» поистине не гнушаются никем. Однако превыше всего ценят интеллект. Может быть, с «Коза ностра»? Но тогда бы он хоть краем уха слышал об этом. Нет, он не слышал. Странно все же, странно и подозрительно. Сегодня, в век гигантских корпораций такому сравнительно мелкому гангстеру, как Бубновый Король, в одиночку не выжить. неужели Джерри? Но от одной этой мысли Маркетти стало смешно. Парсел — гигант, а Бубновый Король — песчинка. Хотя про всеядность Джерри Парсела в деловых кругах судачили постоянно, да и сам Джерри не так давно говорил о том, что и самое великое здание, сотворенное человеком, сложено из кирпичиков и этими кирпичиками держится.

— Достойный виски, — Бубновый Король взял в руки бутылку, посмотрел на этикетку. Повторил: — Весьма достойный.

Кларетта, спрятавшись за дверью столовой, одним глазом рассматривала поздних гостей Дика. И чем больше она на них смотрела, тем больше они ей не нравились. Особую антипатию вызывал в ней невысокий, который вел себя с хамской самоуверенностью вершителя судеб. И хотя ей было чуждо чувство расовой неприязни, ее почему-то особенно раздражало то, что он был негр. Наконец она покинула свой наблюдательный пост и, налив себе шампанского, вновь сел за стол, включила телевизор.

— Вот вам ваш пакет, — Бубновый Король поставил пустой стакан на стол, достал из внутреннего кармана пиджака кожаный бумажник, извлек из него белый конверт.

На конверте машинописный текст гласил: «Мистеру Ричарду Маркетти. лично». Конверт был заклеен. Посмотрев его на свет, Маркетти надорвал его с одного бока, перевернул. На ладонь ему выпал чистый листок. Маркетти перевернул его несколько раз, пытаясь понять смысл невидимого послания. Он даже в недоумении посмотрел на Бубнового Короля, словно ожидал от него каких-то разъяснений. тот с любопытством смотрел на Маркетти. В этот момент они услышали крик Кларетты:

— Дик, быстро иди сюда!

Когда Маркетти вбежал в столовую, он увидел, что на девушке нет лица. Она смотрела на него широко раскрытыми от ужаса глазами, показывала рукой на экран телевизора:

— Дик, что они только что сказали? Что они только что сказали!

— Что? — едва слышно выдохнул Маркетти. — И увидел рядом с собой лицо Бубнового Короля. — Что они сказали?

— Что убийца Джона Кеннеди — Ричард Маркетти! — срывающимся голосом выкрикнула она. — Это же ты, Дик! Ведь ты же Ричард Маркетти! Скажи, ты убил Кеннеди?

Дик молчал, опустив голову. Кларетта, шатаясь, вышла из-за стола, прислонилась спиной к стене, раскинула руки в стороны.

— Как ты мог? — кричала она сквозь слезы. — Как ты мог стрелять в нашего Джона? И за что ты его убил? Неужели за деньги? Ты знаешь, кто ты? Ты — чудовище, Ричард Маркетти! Чудовище! Чудовище! Чудовище!

Бубновый Король вышел в гостиную, уселся поудобнее в кресле, не спеша закурил. После второй затяжки, словно придя после долгих колебаний к единственно верному решению, он негромко скомандовал будничным голосом: