— Весомо. Ты прав. Но пусть я и был рожден для разрушений, но я стараюсь не уничтожить мир в жуткой войне, которой я буду руководить. Это меня весьма беспокоит. Я читал книги и смотрел фильмы. Парень, исполняющий мою роль, обычно Избранный. Хороший парень в белой шляпе. Ребенок с суперспособностями, спасающий мир. А не тот, кто пожирает его. С кем мне нужно поговорить, чтобы улучшить мою роль?

Ксев покачал головой.

— Мы все жертвы своего рождения, Ник. И если нам повезло пережить детство, то остается наблюдать, удастся ли нам побороть те роли, что нам назначили те, кого мы называем родителями, с того момента, как мы сделали первый вздох, и изменить ярлыки, которые на нас вешают остальные. Ярлыки, которые мы должны определять сами и связывать с ними свои судьбы. Самое печальное проклятие человечества — когда кто-то учит тебя ненавидеть. И дает тебе причину для этого. Ты приходишь в мир чистой, неиспорченной душой. И твой первый жизненный опыт — тебя шлепает по заду мозолистая рука, для твоего же блага, чтобы ты задышал.

Он поморщился, будто в голову ему пришло ужасное воспоминание, и посмотрел вниз на Калеба.

— Грустно, что люди стараются сосредоточиться на том, что отличает их от остальных, а не на том, что делает их похожими — на сострадании, — он переводил взгляд с Коди на Ника. — На любви. Не смотря на все различия, мы похожи гораздо больше, чем готовы признать.

И с этими словами он начал читать заклинание.

Калеб попытался прервать его, но он был слишком слаб. Ксев проигнорировал его и продолжил.

Ник молча наблюдал за двумя братьями, чьи жизни разрушила трагедия.

Навсегда.

Ему захотелось найти его брата. Эта мысль часто посещала его, особенно в последнее время, но его останавливало то, что его брат бог. Неизвестно, что он еще от этого получит.

Или что его брат может почувствовать, узнав о существовании Ника. Ник не был уверен, знал ли его брат о том, что его отцом был Адариан.

Пусть его брат и был богом, но и они знали не все. Именно поэтому и пропала Меньяра. Этого бы не случилась, знай она, что у ее порога демоны.

Богов, как и всех, можно было обмануть. И если его брат не знал, что частично был демоном разрушения, то Ник уж точно не хотел стать тем, кто обрушит на него эту бомбу. Он усвоил, что не стоит приносить злому богу дурные известия. Неблагодарное дело. Обычно таким посланникам они отрывали крылья и съедали их.

Когда Ксев начал заклинание, раздался громкий треск. Сверкнула яркая молния.

Спустя мгновение перед Ником и Коди возникло нечто, еще более уродливое, чем адские обезьяны. Ник инстинктивно выставил руки, атакуя его, но лишь для того, чтобы вспомнить о своем бессилии. Коди уклонилась, а Ксев схватил и забросил его в то измерение, из которого оно вышло.

— Что это было?

— Когда Меньяра создала защиту для магазина, она запечатала несколько сущностей в поле вокруг. Это одна из тех, которых она разозлила, — вздохнула Коди. — Что здесь происходит?

— Есть еще один Малачай, — прорычал Калеб.

— Амброуз? — Коди приподняла бровь, глядя на Ника.

— Не лишено смысла, но когда я в последний раз его видел, он сказал найти Глаз и все изменить. Он сказал, что исчерпал себя и что больше не может путешествовать во времени. Он был на грани того, чтобы сорваться и все уничтожить. Не думаю, что это он. Ощущение иное. Это совсем иная сила.

Калеб застонал.

— Согласен. Совсем другая сущность и ощущение. Это более могущественное.

— Более могущественное? — ахнула Коди. — Невозможно. Не было Малачая могущественней, чем Амброуз.

И кстати говоря о…

Карман Ника начал обжигать его. Он зашипел и понял, что это из-за амулета.

— Почему Глаз причиняет мне боль?

Когда он полез за ним, Коди схватила его руку.

— Твоя сила уменьшается. Мы не знаем, что происходит. Если ты дотронешься до него сейчас…

Это может убить его.

— Она права. Тебе нужно избавиться от него, не прикасаясь.

— Как?

— Снимай штаны! — крикнули все трое одновременно.

— Зашибись! — рявкнул он в ответ. — Наконец-то женщина снимает с меня штаны, и это унизительно. Только мне так везет!

Расстегнув ширинку, он быстро скинул ботинки, потянул джинсы вниз и отбросил их. Слава богу, этим утром он надел боксеры.

Что еще хуже? Его мама была права. Важно всегда носить чистое белье.

Кто знает, что может произойти.

Этот урок навсегда впечатался в его психику. Особенно когда Коди посмотрела вниз, потом вверх и начала хихикать.

— Коди! — рявкнул он. — Не могла бы ты…

— Извини, просто ты такой милый.

— Милый? Серьезно? Не такое хочет услышать парень, когда его девушка впервые видит его без штанов. Блин, женщина, не могла бы ты улучшить ситуацию? У меня итак нет эго.

— Прости, прости, — и она продолжила смеяться. Мило поджав губки, она захлопала ресницами. — Какой же ты каджун, если даже твое нижнее белье с Новоорлеанскими Святыми? Серьезно? Я должна быть благодарна, что оно не желтое с фиолетовым, с масками и бисером.