— Ты о чем?

— Ты Малачай. Их отец подчиняется тебе. Ты можешь контролировать его, но ему это не понравится, и он будет сражаться на каждом шагу. Но, возможно, я знаю кое-что, что заставит его сотрудничать.

— Как я могу командовать им без своих сил?

— А я не говорила, что это не рискованно.

Но если они ничего не сделают, то потеряют Калеба. И он не был готов к такой потере.

Ник оглядел магазин и разрушения в нем. Что-то прорвалось сквозь защитные руны Меньяры и обрушилось на нее, чтобы забрать ее невероятные способности. В прошлом они знали своих врагов. Знали, с кем сражаются и как с ними сражаться.

«Неправда».

«Заткнись, голос разума. Я пытаюсь себя подбодрить. Мне еще не хватало, чтобы ты влезал и подкидывал логические заключения».

Потому что, если честно, он был напуган, и становилось только хуже. Логика и правда только напугает его до чертиков. Чем меньше смысла в происходящем, тем храбрее он будет.

Прерывисто дыша, он встретился взглядом с хмурой Коди.

— Что будем делать?

— Нужно подготовить почву, но я знаю одну вещь, которую хочет их отец, с помощью которой ты сможешь с ним поторговаться. То, чему он никогда не скажет «нет».

— Моя душа?

Она рассмеялась.

— К сожалению, все не так просто. Твою душу мы можем отдать ему без проблем. Но он захочет чудо, и твоё лучшее каджунское очарование.

Фу, что ей было надо?

— Мою свободу?

— Возможно, я не знаю цену. Но что бы то ни было…

Ник заплатит это за спасение жизни Калеба. Он слишком многим ему обязан.

Он собрался и кивнул ей.

— Давай сделаем это.

Они пошли к двери, когда в нее вошли Ксев и Калеб. Калеб опирался на Ксева. Ксев очень быстро и осторожно положил его на пол, затем с помощью своих сил захлопнул и запечатал дверь.

Это тоже настораживало.

— Что происходит?

— У нас компания, — Ксев пробирался по мусору мимо Ника. — Коди, помоги мне найти гематит, малахит, кровавик, уголь или обсидиан. Как можно быстрее.

— Сейчас.

Калеб обругал его, но Ксев проигнорировал это и продолжал поиски, пока не нашел бутылочку черной и морской соли. Он протянул их Нику.

— Запечатай двери и окна.

Ник ринулся исполнять.

— Мне нужно что-то сказать?

— Нет, защита вернется, как только мы запечатаем порог.

— Так они сюда и попали?

Ксев покачал головой.

— Кто-то пригласил зло внутрь. Наверное, один из работников, который был не в курсе, — затем он пробормотал: — Сколько раз людям говорить не трогать зло, и никогда, никогда не приглашать его в свой круг?

— Ну, это не совсем наша вина. Оно милое и блестит. Если бы оно выглядело, как Носферату, то мы бы сбегали.

Ник закончил высыпать соль, затем вернулся к Ксеву.

Тот выкладывал кристаллы.

Коди нахмурилась.

— Ты призовешь его сюда?

— Мы не можем уйти. Не хочу вас пугать, но попробуйте отодвинуть жалюзи.

Ник так и поступил, и пожалел, что посмотрел спектакль с участием демонов на улице.

— Их видят все люди, или прокляты только мы?

— Думаю, прокляты мы, — сказала Коди и отошла от окна, к которому подошел огромный демон и завопил.

Ник отпрыгнул и опустил жалюзи.

— Так, адские обезьяны вернулись и устраивают вечеринку в нашем квартале. Они хотят повеселиться и готовы к сезону Марди Гра. Я уже говорил сегодня, как их ненавижу?

— Думаю, чувства взаимны, — Никода поморщилась, когда они налетели на стекло, пытаясь прорваться внутрь. Ник скривился.

— Не похоже, что они швыряют в нас бусы. Как думаешь, если я сниму рубашку, они ослепнут и уйдут?

Никто не прокомментировал эту глупость.

Вместо этого Коди повернулась к Ксеву.

— Не думала, что его можно призвать без дуба и полнолуния.

Ксев бросил на нее раздраженный взгляд.

— Я не демон. На меня не действуют эти правила.

Правда. Он был древним богом. Нику стало любопытно:

— А каким ты был богом?

За него ответил Калеб:

— Ник, он был богом хаоса. Богом кровавых болезней, огня, чумы, голода, жестоких смертей, страха и разрушений.

— Да, — сухо подтвердил Ксев. — Я отвечал за веселье.

Ник широко открыл глаза и взволнованно посмотрел на Коди, как бы говоря, что был дураком, выпустив Ксева в мир. Это вполне могло оказаться ошибкой.

— И не надо так смотреть, — Ксев нагло ухмыльнулся. — Порядок рождается от хаоса. Я был балансом богине, чьи силы равны моим. И прежде чем ты осудишь меня, Малачай, напомню, какую роль тебе уготовила вселенная.