— Договор. Запомню и обещаю полный бочонок. Даже два, по одному в руку.

Верлин скривился от их перепалки.

— Когда вы уже начнете говорить по-английски?

Вон фыркнул.

«Забавный он. Ну у него и акцент. Почти половину времени не могу понять ни слова».

Аэрон хохотнул.

— Погоди, ты еще встретишь друзей Малачая — Баббу и Марка. От их акцента у тебя кровь пойдет из ушей и разболится голова.

Неожиданно к ним повернулся один из демонов. Слишком поздно Аэрон вспомнил, что не должен был слоняться здесь. К несчастью, демон об этом не забыл.

Прежде чем они шевельнулись, демон крикнул друзьям, чтобы те атаковали.

Ник, опасаясь ловушки, медленно вошел в двухквартирный дом Меньяры. К слову, она там и была, но слава Богу, ее установила она сама от вторжения существ с недружелюбными намерениями, с которыми они обычно сражались.

Стены засветились, реагируя на его присутствие, активируя защитные заклинания. Но здесь его знали и были уверены, что он не причинит вреда, так что они быстро погасли и слились с краской на стене.

Включив свет, он позволил друзьям войти.

— Здесь никого нет.

Коди закусила губу.

— Почему они напали на магазин? Кажется, там она даже сильнее, чем здесь.

Ник взял старое фото с ним и Меньярой на празднике в честь его трехлетия, он сидел у нее на коленях, а она его обнимала. Сколько он себя помнил, она держала его на полке. У него была точно такая же в спальне.

— Может, потому что могли войти туда. Это личное пространство, злу сюда не войти без приглашения. Магазин — нейтральная территория, в нем защитные знаки не так сильны. Они могли войти до того, как она разберется в том, кто они на самом деле.

— Наверное, это так, — Коди обняла себя, и все они начали искать улики. Это напугало его. Коди делала так только когда ей было больно в душе и она нуждалась в утешении. — Ты в порядке, милая?

Она порывисто вздохнула.

— Устала хоронить любимых. Всплыли дурные воспоминания.

Ник поморщился от ее слов, которые пробудили череду картин и в его голове. Он видел свой будущий дом и его маму. Он содрогнулся от картины ее смерти и помотал головой, чтобы прогнать видения, о которых не мог думать.

— Ник, ты в порядке?

— Да, очередное видение. Начинаю жалеть, что прикоснулся к Глазу. Это напоминает о том, почему наркотики — плохая идея. Это невыносимо. Зачем кому-то в трезвом уме так поступать с собой?

Она погладила его спину и нахмурилась.

— Ты снова горишь, — Коди положила руку ему на щеку. — Ты в порядке?

— У меня холодные руки, а так все хорошо.

Она взяла его за руку.

— Они не холодные, а ледяные. Калеб, потрогай.

Он нахмурился, подошел и сделал так, как она велела. Его челюсть отпала.

— Ты как труп.

Неожиданно Ник услышал шепот в эфире вокруг себя. Он был тонким, неуловимым, едва слышным. Его могли обнаружить лишь способности Малачая.

Комната и его друзья исчезли. Он больше не был дома у Меньяры…

Он не знал, где оказался. Место было каким-то незнакомым. Он не мог понять, где это.

Затем он увидел Ашерона…

Нет, не Эша. У этого мужчины были короткие кудрявые волосы и голубые глаза, а не серые затягивающие, как у Эша. Но во всем остальном он был точно таким же. Тот же огромный рост, то же телосложение воина. Одетый в черные доспехи, напоминающие о древней Греции и о материалах будущего, он ворвался в незнакомый Нику дворец, где столкнулся с шикарной светловолосой женщиной. Ее волосы блестели во тьме. Там было так темно, будто свет никогда не проникал туда.

Ее платье было сделано и черного материала, настолько легкого, что оно было как облако вокруг ее тела. Она была типичным примером королевы, но отличалась силой и яростью. Когда она повернулась к нему, у нее оказался тот же водоворот серых глаз, что и у Ашерона, а черты лица напоминали его и Стикса.

— Что ты тут делаешь? — она переместила взгляд на армию Чаронте, которую тот привел с собой.

— Ашерон прислал меня эвакуировать тебя.

Она рассмеялась.

— Куда? Я не могу уйти, и он это знает.

— Амброуз открывает для тебя врата. Они с Ашероном готовятся столкнуться с войсками Киприана.

Ее взгляд смягчился, и она окинула его тело своими странными глазами.

— Где твоя семья?

— Там, где ей и положено быть.

Ее глаза наполнили слезы.

— Не могу поверить, что мы так обманулись. Я пойду, чтобы они сражались и не волновались за меня. Но перед этим… — она потянула цепочку с шеи, и появился пузырек, спрятанный у нее на груди. Она сняла цепочку и вложила его в руки Стикса. — Передай это Амброузу. Если они сегодня проиграют, если он падет в бою, нужно чтобы он выпил это перед смертью. Скажи ему, что если он не выпьет, нам всем конец.