— Не понимаю.

— Знаю, но вопрос тут в доверии, а не в понимании. Все станет ясно в свое время. Как бы то ни было, уничтожает нас не видимый враг. Это кто-то, кого мы не заметили, тот, кому доверяем, кто готовит смертельный удар, — она притянула к себе Стикса и обняла его. Когда она сжала в кулак его кудри, от боли в ее глазах у Ника сжалось сердце. — Мои чудесные мальчики, как бы я хотела оказаться в этой битве, сражаться рядом с вами. Я бы загнала их обратно на задворки вселенной и купалась бы в их требухе, пока не почернела бы от их крови.

Стикс нервно рассмеялся.

— А вот теперь, Матера, ты меня пугаешь.

Она поцеловала его в щеку, зловеще улыбаясь, а затем отступила.

— Мы с тобой через столько прошли. Иди, мой могучий феникс, и будь воином, которого я знаю.

— Ник?

Заморгав, Ник заставил себя оставить Аполлими и Стикса.

Это было по-настоящему или очередные галлюцинации?

Вроде бы по-настоящему.

Он прижал пальцы к вискам и постарался вдохнуть. Не выходило. Все казалось нереальным и неправильным. Его сознание раздвоилось. Все было не так.

Он потянулся к своему якорю-Коди, но это не помогло, и он задышал еще быстрее. Стук его сердца отдавал в ушах.

— Коди, я схожу с ума. Уже не понимаю, где правда. Я вижу возможное будущее? Настоящее будущее? То, что уже случилось. Как понять разницу в видениях?

Ксев обхватил его за грудь.

— Дыши, Ник, — прошептал он ему на ухо. — Вдох… выдох.

Он прислушивался к голосу Ксева и следовал его командам, пока снова не успокоился. И лишь тогда Ксев ослабил захват.

Ник тяжело вдохнул, его все еще трясло.

— Посмотрите-ка у кого проснулся материнский инстинкт.

Ксев закатил глаза.

— Он пришел с новой прической.

Но это не правда. Внутри Ксев всегда был уязвим, хотя и показывал другим образ убей-их-всех-к-черту-и-да-смилуется-над-ними-Господь. Именно поэтому Ник потянулся к нему и помог, когда они впервые встретились. Поэтому так рисковал, чтобы вернуть Ксева.

Он взъерошил волосы Ника.

— Иди уже к своей подружке, пока я не отшлепал тебя.

— Обещания, обещания! Не надо так дразнить меня, дедуля. Это жестоко, — Ник захлопал ресницами, потирая зад.

Калеб поднял руки, сдаваясь.

— Это все твоя вина. Я к такому не стремился.

Ксев мягко подтолкнул Ника к Коди.

— Твой черед водить.

Она засмеялась и покачала головой.

— Большие дети.

Ник стал серьезнее, когда снова услышал шепот в эфире. В этот раз он был громче.

И теперь казалось, что Менни зовет его. Прижав пальцы к вискам, он попытался сосредоточиться. Притянуть к себе голос, чтобы сосредоточиться на словах.

И тут он увидел еще больше картин. Его потянуло…

Коди отступила, когда Ник прошел мимо нее, прибывая в своего рода трансе.

— Нам пора беспокоиться?

Калеб и Ксев внимательно присмотрелись к нему. Ксев сделал шаг вперед, когда Ник подошел к шкафу-алтарю Меньяры. Не говоря ни слова, он открыл его и начал готовиться к чему-то определенному. С помощью металлического пестика он медленно смешал соль и краски в одной из ступок Меньяры.

— Не уверен.

Калеб встал за Ксевом.

— Что он делает?

— Не уверен, — повторил тот.

— Он нас слышит?

Ксев посмотрел на Коди.

— Я так часто могу повторять, что не уверен в этом.

Ник игнорировал их, будто они вообще не существовали. Он ходил по дому Меньяры и собирал вещи так уверенно, будто жил здесь. Хотя это своего рода правда, ведь она практически вырастила его, и он провел большую часть детства в этом доме. Да и родился он на ее диване.

Они дали ему пространство для работы, и в результате на полу появился круг призыва.

Только тогда Ксев начал беспокоиться.

— Он же не наделает глупостей, вроде призыва друга, которого мы ненавидим?

— Это Ник, естественно он наделает глупостей. Когда такого не было? Все могло быть хуже только если бы ему тут помогал Марк.

Коди наказала бы Калеба за его слова, не будь он прав. Но она все равно хотела защитить своего парня.

— Ник не виноват, что вокруг него происходят плохие вещи. Он всегда хочет как лучше.

— Не помогаешь, Коди, — сказал Ник отсутствующим голосом, продолжая работать.