– Еще нам привезли прядь твоих волос.

Я расширила глаза.

– Хватит, – приказал Тор, останавливая нашу беседу. – Лиззи жива, она с нами. С этим покончено, а с доносчиком такого гнусного вранья я лично разберусь, – пообещал громовержец.

Возникла неловкая пауза.

– Можно вернуться в покои, надеюсь, вы их еще не сдали? – брякнула я.

Фригг бросила на меня осуждающий взгляд.

– Понятно, на эту тему еще не шутим, – криво улыбаясь, поспешила исправиться я.

– Иди, конечно, – ответил Тор спокойным тоном, приобняв Джейн за плечи.

Я неуклюже поклонилась и быстрым шагом пересекла небольшую открытую площадь, ведущую во дворец. Эти черные ленты немного пугали. Слуги шокировано замирали, когда узнавали меня. Я глупо махала им, сгорая от стыда. Почему именно мне посчастливилось оказаться в такой нелепой ситуации?

Захлопнув тяжелые двери, я облокотилась на них спиной. Одиночество. Хотя бы на время можно спрятаться от любопытных глаз. С утра все равно придется объясняться перед всей честной толпой. Выслушивать лживые речи фрейлин о том, как они тут горевали. Мерзость.

Я испуганно вскрикнула, когда привела в порядок сбившиеся дыхание и вновь открыла глаза. Передо мной стоял Локи. По-моему, он больше напоминал мертвеца, нежели я. Под изумрудными глазами залегли синяки, а кожа стала землистого оттенка. Работа над мостом в конец одолела етуна.

– Они все-таки сдали мою комнату, – изобразив наигранное возмущение, сказала я. – Мои кости даже не успели истлеть в сырой могиле. Ни стыда, ни совести.

Бог коварства превратился в статую. А чего я ожидала? Радостного теплого приветствия и дружеских объятий?

– Так, эту спальню я тебе не отдам, даже не проси. Тебе придется меня действительно убить.

Поднос с фруктами полетел в стену рядом со мной. Я вздрогнула.

– Ладно, можем найти компромисс. Составим расписание? – вновь пошутила я и вновь глупо.

Трикстер продолжал молчать, смотря на меня абсолютно бешеным взглядом.

– Все еще злишься? – предположила я. – Знаешь, ты тоже наговорил много гадостей в саду. Вот, я и не выдержала.

Он сорвался с места, за считанные секунды сократив расстояние между нами до нескольких миллиметров.

– Только не по лицу, – выпалила я, инстинктивно подняв руку. Точно ударит.

Локи начал тяжело и часто дышать, а глаза заблестели.

– Замолчи!!! – Громкий крик разлетелся по комнате, закладывая уши.

Я нервно сглотнула.

Крепкие руки резко обхватили мою талию, притянув к себе.

– Замолчи… замолчи… замолчи, – прошептал он прямо в лицо, обдавая морозным дыханием.

Сердце пропустило удар.

Вскоре его губы подарили поцелуй, в котором сосредоточилась вся нежность мира.

Локи отстранился от меня, медленно оседая на колени.

Я начала задыхаться, подумав, что смогу умереть прямо сейчас, и траур не придется отменять. Бог прижался сильнее, уткнувшись лицом в мой живот. Я попыталась его поднять, почувствовав, как у самой подкашиваются ноги, но он даже не подумал этого сделать.

Щеки пылали, словно при агонии.

– Пожалуйста, встань, – выдавила из себя я.

Он замотал головой.

– Локи…

Прошла целая вечность, прежде чем он встал обратно.

Я осторожно дотронулась трясущимися пальцами его подбородка и приподнялась на мысочках, чтобы поцеловать принца. Мои руки закинули за голову, которая каким-то непонятным образом оказалась на шелковых мягких подушках. Теперь губы трикстера стали более требовательными. Я вцепилась в его черные волосы, придвигаясь ближе.

Локи резко поднялся вместе со мной, усаживая к себе на колени, попутно стянув с меня кожаную куртку. Кровь носилась с невероятной скоростью в венах, поднимая температуру каждую секунду. Я неуверенно потянула края его хлопчатой рубашки вверх. Поняв мои намерения, бог помог освободить его от верхней части гардероба, принявшись расстегивать пуговицы на блузке. Вскоре приятная ткань соскользнула, обнажая плечи. Принц поспешил покрыть кожу быстрыми поверхностными поцелуями.

Мы снова упали на кровать. Его губы проложили влажную дорожку от груди до живота, а затем вернулись обратно.

Сотни мыслей хаотично метались в черепной коробке.

Он прижался ко мне ближе, и я почувствовала, как бешено у него колотится сердце. Прохладные руки исследовали мое тело, отметая последние жалкие попытки остатки разума сопротивляться. Душа моя металась между всепоглощающим желанием и криками разума, взывающими взять себя в руки. Мое тело уже не принадлежало мне. Оно жило своей жизнью, инстинктивно прижимаясь к его телу и слегка изгибаясь, чтобы контакт был абсолютным. Я никогда еще не испытывала такое непреодолимое влечение к мужчине, да вообще никакого влечения не испытывала. Желание перебарывало все остальные чувства. Оно вырвалось на поверхность, как бы я не старалась его скрывать.