— Но нам совершенно не нужно этого делать. — сказал Морковка. — потому что счастливая стрела сержанта попадет прямо в цель и дракон сдохнет, так что нам нечего об этом беспокоиться.

— Само собой разумеется. — быстро согласился Валет, глядя на сердитое лицо Морковки. — Но в этом случае, понимаете, даже если один из миллиона шанс, что он промажет — я не говорю, что он это сделает, поверьте, просто нужно обдумать все случайности — если, по невероятной случайности, он не сможет попасть в уязвимые места дракона, поразив его насмерть, тогда дракон придет в бешенство, и возможно лучше всего исчезнуть отсюда. Я понимаю, что это выстрел на длинную дистанцию. Если вам угодно, можете назвать меня перестраховщиком. Это все, что я хотел сказать.

Сержант Двоеточие с достоинством поправил свои доспехи.

— Если что-то вам действительно нужно, то в большинстве случаев. — сказал он. — шансы один из миллиона всегда возникают. Общеизвестный факт.

— Сержант прав, Валет. — добродетельно сказал Морковка.

— Ты же знаешь, что если существует единственный шанс, который может сбыться, то он обязательно происходит. С другой стороны, нет никаких… — он понизил голос. — Полагаю, что в этом состоит причина того, что если последние отчаянные шансы не сбываются, то нет… боги не позволят совершиться этому ни при каких обстоятельствах. Они не позволят.

Как один, все трое повернулись и посмотрели в направлении центра Мира Диска, находящийся в тысячах миль отсюда.

Сейчас воздух был сер от дыма и клочьев тумана, но в ясный день можно было увидеть Кори Челести, дом богов. Или скорее местоположение дома богов. Они жили в Дунманифестине, подштукаренной Валгалле, где боги глядели в лицо вечности, проводя время в размышлениях, а потому не терялись в догадках, как провести дождливый полдень. Как утверждали, они играли в игры с судьбами людей. И какую бы игру они не задумали, тотчас же играли согласно пожеланию любого присутствующего.

Но разумеется были правила. Каждый знает, что есть правила. Ведь они должны надеяться, что боги тоже знают правила.

— Это должно получиться. — бурчал Двоеточие. — Я использую мою счастливую стрелу, вот и все. Вы правы. Последние безнадежные шансы должны сбываться. С другой стороны это может не иметь никакого смысла. Точно также вы можете не остаться в живых.

Валет опять посмотрел на пруд. После минутного колебания к нему присоединился Двоеточие. Их лица приобрели задумчивое выражение людей, много повидавших, и знали, что когда вы должны полагаться на героев, королей, и без сомнения на богов, то на самом деле вы можете полагаться на силу тяжести и глубокую воду.

— Совсем не это нам нужно. — с достоинством сказал Двоеточие.

— И без вашей счастливой стрелы. — сказал Валет.

— Верно. Но, просто так, безо всякого интереса, как далеко до него, как ты думаешь? — сказал Двоеточие.

— Я бы сказал, тридцать футов. Плюс минус.

— Тридцать футов. — Двоеточие медленно кивнул. — Убежден, что это именно так. А он глубокий?

— Я слышал, что очень глубокий.

— Поверю на слово. Он выглядит очень грязным. Мне ненавистна необходимость прыгать в него.

Морковка ободряюще похлопал его по спине, слегка подталкивая, и сказал. — В чем дело, сержант? Вы что хотите жить вечно?

— Не знаю. Спросите меня через пятьсот лет.

— Какая удача, что у нас есть счастливая стрела! сказал Морковка.

— Гм-м? — сказал Двоеточие, который казалось находился в мире собственных грез.

— Мне кажется, что это большая удача, что у нас есть последний отчаянный шанс один из миллиона, на который можно положиться, иначе у нас будут серьезные неприятности!

— Ах, да. — печально сказал Валет. — счастливого нам долголетия.

Патриций прилег. Пара крыс притащила подушку ему под голову.

— Как я полагаю, события снаружи приняли плохой оборот.

— сказал он.

— Да. — с горечью сказал Бодряк. — Вы правы. Вы единственный человек в городе, находящийся в полной безопасности.

Он воткнул острие ножа в расщелину между камнями и осторожно испытал свой вес, Патриций смотрел на него в этот момент с нескрываемым интересом. Он ухитрился подняться на шесть футов над полом, оказавшись на одном уровне с решеткой.

Он принялся расковыривать строительный раствор вокруг прутьев решетки.

Патриций некоторое время наблюдал за ним, а затем взял с небольшой полки позади него книгу. В виду того, что крысы не умели читать, библиотека, которую он смог собрать, была в стиле барроко, но он не был человеком, который игнорирует свежие знания. Он нашел свою пометку в книге на страницах «Плетение Кружев Сквозь Века» и прочитал несколько страниц.

Вскоре он обнаружил, что со страниц необходимо смести крошки раствора, и поднял взгляд на Бодряка.