— Понимаю. — в конце концов сказал он. — Это такая смешная игра слов, верно?

— Знаешь. — задумчиво сказал Двоеточие, уставившись на плотный туман, наплывавший с Анка. — В такие времена я полагаю старый…

— Не стоит так говорить. — сказал Валет, немного колеблясь. — Признайтесь, что если мы ничего не будем об этом говорить, то это будет наилучшим.

— Это была его самая любимая песня. — печально сказал Двоеточие. — У него был прекрасный светлый тенор.

— Но, сержант…

— Он был правильным человеком, наш Гамашник. — сказал Двоеточие.

— Мы ничем этому не поможем. — надувшись сказал Валет.

— Мы должны. — сказал Двоеточие. — Мы должны были бежать быстрее.

— И что случилось? — спросил Морковка.

— Он умер. — сказал Двоеточие, делая большой глоток из бутылки, которую они несли, чтобы увидеть их в ночи. — Я сказал ему. Помедленнее, вот что я сказал. Вы наделаете много глупостей, вот что я сказал. Не знаю, что на него нашло, бежать вперед сломя голову.

— Я виню Гильдию Воров. — сказал Валет. — Позволять подобным людям на улицах….

— Там был этот парень, однажды ночью мы увидели, как он содеял ограбление. — с несчастным видом сказал Двоеточие.

— Прямо на наших глазах! А капитан Бодряк, он сказал «Давай», и мы побежали, только стрела могла бы лететь быстрее нас. Как иначе мы могли бы их поймать. Всегда от этого все неприятности, ловить людей…

— Им это не нравится. — сказал Валет. Раздался еще раскат грома и порыв дождя.

— Им это не нравится. — согласился Двоеточие. — Но Гамашник побежал и забыл, он побежал, завернул за угол, а там этот парень с двумя дружками поджидал…

— Все из-за его сердца. — сказал Валет.

— Да. А он там очутился. — сказал Двоеточие. — Капитан Бодряк сильно расстроился из-за этого. В Дозоре нельзя быстро бегать, парень. — таинственно сказал он — Ты можешь быть быстрым стражником или старым стражником, но ты не можешь быть старым быстрым стражником. Бедный старина Гамашник.

— Так не должно быть. — сказал Морковка.

Двоеточие приложился к бутылке.

— Да, но так есть. — сказал он. Дождь барабанил ему по шлему и стекал по лицу.

— Но так не должно быть. — категорически сказал Морковка.

— Но так есть. — сказал Двоеточие.

Кое-кому в городе также было неловко. Этим беднягой был Библиотекарь.

Сержант Двоеточие дал ему значок. Библиотекарь крутил его так и сяк в своих огромных мягких лапах, пытаясь укусить.

Так происходило совсем не потому, что город обрел короля. Орангутанги — традиционалисты, а что может быть традиционнее короля. Но они также любили чистоплотность, а события не были чистоплотными. Или точнее события не были слишком чистоплотными. Правда и действительность никогда не бывают чистоплотными, как хотелось бы. Внезапные претенденты на древние престолы не растут на деревьях, ему-то об этом стоило знать.

Кроме того никто не искал его книгу. Это занятие было преимущественно человеческим.

В книге был ключ ко всему. В этом он был уверен. Существовал единственный способ узнать, что же было в книге.

Это был рискованный способ, но весь день Библиотекарь носился рысью рискованными путями.

В тиши спящей библиотеки он открыл стол и из глубочайших тайников достал фонарь, не пропускавший наружу ни единого лишнего лучика. Впрочем не стоило быть таким аккуратным с всеми этими бумагами вокруг…

Он также взял мешочек с арахисом и, после некоторого раздумья, большой моток веревки. Он откусил кусок веревки и использовал ее, чтобы повязать значок на шею, как талисман. Затем привязал один конец мотка к столу и, после минутного размышления, пропустил веревку между книжными полками, вытравив ее за столом.

Знание равняется силе…

Веревка была весьма важна. Через мгновение Библиотекарь остановился. Он напряг все свои силы, собрав воедино дух Библиотекаря.

Сила равняется энергии…

Временами люди бывают глупыми. Они думают, что Библиотека является опасным местом из-за всех этих волшебных книг, что вполне соответствовало истине, впрочем истинным было и то, что она была одним из самых опасных мест, которые можно вообразить, просто потому что она являлась библиотекой.

Энергия равняется материи…

Он нырнул на авеню из книжных полок, которая была несколько футов шириной, м бодро шагал по ней полчаса.

Материя равняется массе…

А масса искажает пространство. Масса искажает его, превращая в многомерное L-пространство.