Им не понравилось. Никому.

Во-первых, была дворцовая стража.

Бодряк никогда их не любил. Впрочем и они никогда его не любили. Вполне возможно, что служившие в их рядах люди всегда были в одном шаге от мелких насмешек над законом, но по мнению Бодряка, как профессионала, дворцовая стража в эти дни была в одном шаге от наихудшего преступного сборища, которое только мог породить город. Следующим шагом было полное падение. Им было нужно даже немного исправиться, чтобы попасть в список Десяти Самых Нежелательных Лиц.

Они были грубыми. Они были закаленными. Но не были подметальщиками, прочищающими сточные канавы, а были тем, на что наталкиваются подметальщики, когда они до одури измотаны. Патриций высоко оплачивал их труд, и несомненно кто-то еще платил им достаточно много ныне, потому что когда Бодряк подошел к воротам, то двое стражников остановили его, приняв достаточно неприязненный вид, чтобы нанести максимум обиды.

— Капитан Бодряк. — сказал Бодряк, уставившись немигающим взглядом прямо перед собой. — Повидать короля. Дело чрезвычайной важности.

— Да? Наверно так и есть. — сказал стражник. — Капитан Слизняк, не так ли?

— Бодряк. — монотонно сказал Бодряк. — С письмом.

Один из стражников кивнул соглашаясь.

— Бодряк. — сказал он. — С письмом.

— Забавно. — сказал второй стражник.

— Это весьма срочно. — сказал Бодряк, принимая деревянное выражение лица. Он попытался пройти вперед.

Первый стражник сделал шаг, приблизившись, и резко толкнул его в грудь.

— Вход воспрещен для всех. — сказал он. — Приказ короля, ясно? Так что можете убираться в задницу, капитан Бодряк с письмом.

Эти слова не придали Бодряку смирения. Это были слова насмешки.

— Станьте в сторону. — сказал он.

Стражник нагнулся и постучал Бодряку по шлему. — Кто тут собирается сделать из меня вонючего копа?

Бывают моменты, когда несказанно приятно швырнуть прямо в лицо бомбу.

— Младший констебль Морковка, я хочу, чтобы вы арестовали этих людей.

Морковка отдал честь. — Прекрасно, сэр. — сказал он, повернулся и, чеканя шаг, зашагал прочь, возвращаясь на исходную позицию.

— Эй! — закричал Бодряк вслед удалявшемуся Морковке.

— Именно это я и хотел увидать. — сказал первый стражник, опираясь на копье. — А он с инициативой, этот парнишка. Светлая голова. Он даже не захотел остаться здесь подождать, пока ему не скрутят уши. Вот образец юноши, который пройдет длинный путь, если только не одумается.

— Весьма рассудительный. — согласился второй стражник.

Он прислонил копье к стене.

— Вы, Дозорные, так и норовите меня обставить. — завел он разговор. — Вечно отираетесь повсюду, никогда не занимаетесь своим делом. Вы же можете похудеть, если будете с этим считаться. Так что мы с Кларенсом решили показать вам, что такое настоящая служба в страже, понятно?

Я мог бы легко справиться с одним из них, подумал Бодряк, отступая на несколько шагов. Если он только не изберет другой путь.

Кларенс прислонил копье к воротам и хлопнул в ладоши.

Раздалось громкое, наводящее ужас улюлюканье. Бодряк мог поклясться, что его издавал не стражник.

Из-за угла, на всем скаку, вылетел Морковка, сжимая в каждой руке по боевому топору.

Его кожаные сандалии громко хлопали по булыжникам, по мере того как он все более разгонялся приближаясь к ним. И непрерывно звучал этот заунывный крик «дидадидадида», как будто гончий бежит по следу в узком каньоне, отзывающимся эхом на два голоса..

Два дворцовых стражника замерли в недоумении.

— На вашем месте, я бы пригнулся. — сказал Бодряк, выглядывая из-под камня.

Два топора вырвались из рук Морковки и со свистом полетели, издавая звук как пара куропаток. Один из них ударился в дворцовые ворота, наполовину снеся верхнюю часть створок. Второй топор ударил в топорище первого и расколол его. Вслед за этим появился Морковка.

Бодряк встал и уселся на стоявшую поблизости скамейку, свернув себе сигарету.

Закурив, он сказал. — Я думаю, что этого достаточно, констебль. Думаю, что они соизволят мирно отправиться с вами.

— Да, сэр. В чем они обвиняются, сэр? — сказал Морковка, сжимая в каждой руке по скрюченному телу.

— Оскорбление действием офицера Дозора при исполнении обязанностей… и ах, да. Сопротивление аресту.

— Согласно Разделу (VII) Акта об Общественном Порядке от 1457? — сказал Морковка.

— Да. — торжественно сказал Бодряк. — Да. Да, я полагаю именно так.

— Но они не оказывали сильного сопротивления, сэр. указал Морковка.

— Тогда, попытка сопротивления аресту. Полагаю, что мы можем оставить их у стены, пока не вернемся. Предполагаю, что они не собираются куда-либо исчезать.