Шрифт:
Оставшиеся Фиглы окружили Тиффани и подняли мечи.
— У тебя есть план, Граб? — спросил один из них.
— Хорош, парни, мы вот что сделашь. Как только что-то вишь, геть его. Так?
Это вызвало одобрение.
— Да, план хорош, — сказал Псих-Вулли.
На земле появлялся снег. Он не падал… это было противоположностью таяния, он поднимался так быстро, что вскоре был уже Нак Мак Фиглам по пояс, а потом и по шею. Некоторые из самых низких начали исчезать, и в тех местах из-под снега раздавались придушенные проклятья.
А потом появились собаки, несущиеся к Тиффани с определенно плохими намерениями. Они были большими, черными и очень грузными, с оранжевыми бровями, а их рычание она слышала даже отсюда.
Она засунула руку в карман передника и вытащила жаба. Он замигал на ярком свету.
— Ква-как?
Тиффани развернула его так, чтобы он все увидел:
— Кто это? — спросила она.
— Ой, квак тебя! Псы Мрака! Плохо! Огненные глаза и зубы как бритва!
— Что мне делать?
— Исчезнуть?
— Спасибо! Очень помог! — Тиффани уронила его в карман и вытащила из мешка сковородку.
Ничего хорошего не будет, она знала это. Черные псы были большие, их глаза пылали огнем, и когда они при рычании открывали рты, она видела отблеск стали. Она никогда не боялась собак, но эти псы были запредельным кошмаром.
Их было трое, но они кружились так, что как бы она не поворачивалась, она могла видеть одновременно только двоих. Тиффани знала, что первым нападет тот, который позади нее.
— Скажи мне о них что-нибудь еще! — крикнула она, поворачиваясь вокруг себя, чтобы не терять их из виду.
— Говорят, часто бывают на кладбищах, — квакнуло из ее передника.
— Почему снег на земле?
— Это место стало землей Королевы. Там всегда зима! Когда она насылает чары, приходит зима.
Но Тиффани видела зелень неподалеку за кругом снега. Думай, думай…
Страна Королевы. Волшебное место, где чудовища становились реальными.
Некоторых вы видели в кошмарных снах. Собаки с огненными глазами и зубами-бритвами, конечно. В реальном мире их не найти, они там не смогут существовать…
Теперь они пускали слюни с красных болтающихся языков, наслаждаясь ее страхом. Краешком сознания Тиффани подумала: «Удивительно, что их зубы не ржавеют…» — …и взяла ноги в руки. Она нырнула между двумя собаками и помчалась к отдаленной зелени. Сзади послышалось триумфальное рычание и хруст лап на снегу. Зеленый цвет, казалось, не становился ближе. Она услышала за спиной вопли пиксти и рык, закрутившийся волчком, но что-то последовало за ней, когда она, перепрыгнув через край снега, покатилась по теплому торфу.
Пес Мрака прыгнул за ней. Она резко откатилась, потому что тот бросился на нее, но тут же пожалел об этом.
Никакого огня в глазах, никаких зубов-бритв. Не здесь, не в реальном мире, на обычной земле. Здесь он был слепым, а кровь уже капала изо рта.
Нельзя скакать с бритвами во рту…
Тиффани почти пожалела его, потому что он скулил от боли, но снег начал подползать, и она ударила собаку сковородой. Та рухнула и осталась лежать неподвижно.
Позади в снегу продолжалась борьба. Все было в тумане, но она видела две темные фигуры, крутящиеся и лающие. Она постучала по сковородке и закричала, пес Мрака возник из кружащегося снега и упал перед ней — на каждом ухе висело по Фиглу.
Снег стремился к Тиффани. Она пошла назад, смотря на оставшуюся собаку и держа сковороду, как летучую мышь.
— Ну, давай! — прошептала она. — Прыгай!
Глаза сверкнули на нее, а затем собака посмотрела вниз, на снег… и исчезла.
Снег растаял до самой земли. Изменилось освещение…
Тиффани и Вольный Народец остались на холмах одни. Фиглы поднимались с земли вокруг нее.
— Ты как, хозяйка? — спросил Всяко-Граб.
— Да! — сказала Тиффани. — Это легко! Если убрать их со снега, они всего лишь собаки!
— Шли б мы лучше дальше. Мы потеряшь нескольких парней.
Волнение быстро иссякло.
— Ты подразумеваешь, что они умерли? — прошептала Тиффани.
Солнце опять светило ярко, жаворонки вернулись… и люди были мертвы.
— А, нет, — сказал Всяко-Граб. — Мы же мертвые. Ты что, не знашь?
Глава 6. Пастушка
— Вы мертвые? — спросила Тиффани.
Она озиралась. Фиглы поднимались и ворчали, но никто не затянул «вайли-вайли-вайли». И Всяко-Граб выглядел беззаботным.