Шрифт:
Нак Мак Фиглы постепенно появлялись опять. Конечно, они не проходили сквозь стены и не появлялись с волшебным хлопком. Они появлялись так же, как в облаках и в огне появляются очертания лиц, они появлялись, если вы смотрели достаточно внимательно, чтобы заметить их.
Они наблюдали за движущимся карандашом в страхе, и она слышала их бормотание.
— Гля, гля, пшит, строчит, шерсть на носу. Это каргованье.
— Ой, у нее есть держало и писало, точно.
— Но ты не запишешь наши имена, а, хозяйка?
— Айе, а то нас в трюму упекут.
Тиффани закончила писать и перечитала послание.
Дорогие мама и папа, Я пошла, чтобы искать Вентворта. Я отлично вероятно в полной безопасности, потому что я с некими знакомыми людьми, которые знали Бабулю.
PS. Сыры на стойке, три надо будет перевернуть завтра, если я не вернусь.
С любовью, Тиффани.
Тиффани поискала глазами Всяко-Граба, который маячил за ножкой стола и пристально наблюдал за карандашом на тот случай, если она пишет что-то опасное.
— Вы могли просто прийти и спросить меня с самого начала, — сказала она.
— Мы не знашь, что то ты, мы искашь, хозяйка. Много больших женщин ходишь вкруг этой фермы. Мы не знашь, что то ты, пока ты не словила Псих-Вулли.
«Этого не может быть», — думала Тиффани.
— Да, но совершенно необязательно было воровать яйца и овец, — сказала она серьезно.
— Так они ж не приколочены, — сказал Всяко-Граб так, как будто это было оправданием.
— Яйцо нельзя приколотить! — оборвала его Тиффани.
— Ах, ну, в общем, ты знашь мудрости и все такое, хозяйка, — сказал Всяко-Граб. — Я вижу, ты кончила писашь, так может лучше мы гетьски. У тя есть метла?
— Помело, — пробормотал жаб.
— Э… нет, — сказала Тиффани. — Это важная вещь в колдовстве, — добавила она, надменно. — Надо стараться не пользоваться ею.
— Хорош базарить, [10] — сказал Всяко-Граб, скользнув вниз по ножке стола. — Давай сюда, Псих-Вулли.
10
Fair enough — дословно «достаточно ярмарка». (прим. переводчика)
Один из Фиглов, очень похожий на утреннего вора яиц, подбежал и встал рядом со Всяко-Грабом, и они склонились друг к другу. — Если хошь, мошь стать на нас, хозяйка, — сказал Граб.
Прежде чем Тиффани успела что-нибудь ответить, жаб прошептал уголком рта (быть жабой означает принимать ртом довольно много посетителей):
— Один Фигл может поднять взрослого человека. Ты не сможешь их раздавить, даже если попробуешь.
— Я не хочу попробовать!
Тиффани очень осторожно подняла большой ботинок. Псих-Вулли забежал под него, и она почувствовала, что ботинок толкнуло вверх. Было похоже, что она наступила на кирпич.
— Теперь тот мелкий ботик, — сказал Всяко-Граб.
— Я упаду!
— Не, мы в этом хороши.
И затем Тиффани встала на двух пиксти. Она чувствовала, что они топтались под ней вперед-назад, удерживая ее в равновесии. Она чувствовала себя в полной безопасности. Это было, как ходить на очень толстых подошвах.
— Валим, — сказал Всяко-Граб снизу. — Не волнуйся о вон той коте, жрущей мелких птахов. Несколько парней остались присмотреть за всем.
Крысошлеп полз вдоль ветки. Он не был котом, который способен изменить свое мировоззрение. Но он был способен находить гнезда. Он услышал писк с другого конца сада, и даже от корней дерева он был в состоянии видеть три небольших желтых клюва в гнезде. Теперь он продвигался, сочился. Почти добрался…
Три Нак Мак Фигла скинули соломенные клювы и приветливо ему улыбнулись.
— Здрассти, господин кота, — сказал один из них. — Не хошь учиться, да? ЧИП!
Глава 5. Зеленое море
Тиффани летела, стоя в нескольких дюймах над землей. Ветер свистел вокруг нее, пока Фиглы мчались от ворот к холмам, покрытым торфом.
Это девочка-полет. И сейчас у нее на голове сидит жаба, вцепившаяся ей в волосы.
Отступим — и вот длинная вереница зеленых холмов. Теперь она светло-голубая точка на бесконечных травах, объеденных овцами, как ковер. Но зеленое море не было непрерывным. Тут и там — повсюду были люди.
В прошлом году Тиффани потратила три морковки и яблоко на полчаса геологии, хотя она выторговала одну морковку назад после того, как объяснила учителю, что «геология» не должна быть написана на его вывеске как «Г-оло-Г-ья». Он сказал, что мел образовался под водой миллионы лет назад из крошечных морских ракушек.